— Райдер сказал, что ему хотелось бы узнать, какого быть с тобой до того, как ты найдешь кого-то и выйдешь замуж.
Сердце пронзила небольшая волна боли, но я проигнорировала ее. Райдер больше не был таким. Не был тем типом мужчины, который пользовался женщиной, а потом отшвыривал ее. Я была единственной, кого он впустил. Единственной, кого он когда-либо любил.
— К чему ты клонишь? — спросила я, скрещивая руки на груди.
— Он сказал, что хотел тебя так, как никого до этого не хотел. Это меня разозлило, потому что я воспринял это за шутку. Он просто хотел воспользоваться тобой, как любой другой женщиной, с которыми он знакомился. Поэтому я сказал ему заткнуться, что ты слишком хороша, чтобы тобой пользовались и отшвыривали.
— Он не воспользовался мной и не отшвырнул меня, Гэвин. Между нами все было не так.
— Теперь я это знаю, но тогда... — Он замолчал, покачал головой. — Послушай, Мэдди. Здесь есть, что добавить. Когда я сказал, что ты слишком для него хороша, Райдер поник. Он стал... проклятье, он расстроился. Больше это никак не описать.
Он осмотрел поле вокруг нас, а потом посмотрел на меня.
— Райдер сказал, что ты заслуживаешь кого-то лучшего, не его. Он обвинил меня в том, что я хотел быть тем кем-то. И тогда все стало раскрываться. Он сказал, что с самого детства ощущал себя так, будто был неуместным. Он сказал, что с тобой он дома. Ты видела в нем хорошего человека. Того, кого считала идеальным для себя. И он не собирался потерять тебя из-за меня.
Слезы текли по моему лицу. Черт его дери! Даже когда его здесь не было, Райдер заставлял меня плакать!
Гэвин засунул руки в карманы и продолжил.
— Мы спорили. Я произнес какую-то гадость, о которой сожалею. В конце концов Райдер сказал мне держаться от тебя подальше. Сказал, что отпинает меня, если я до тебя дотронусь. Если опустить всю чушь, я мог бы быть для тебя идеальным, но ты была его.
— Я всегда была его, — прошептала я так тихо, что не думала, что Гэвин меня услышал.
Он продолжил, его голос стал унылым.
— Я чувствую себя чертовски виноватым, Мэдди. Мой младший брат рос и думал, что не достаточно хорош для всех, потому что его всегда сравнивали со мной. С идеальным ребенком. Как бы мне хотелось вернуться в прошлое и сказать ему, что я был далек от идеала. Никто не идеален.
— Но он идеален для меня. Всегда был, — сказала я, вспоминая все то время, что провела с Райдером. Несмотря на его плохое отношение к жизни и неправильное мировосприятие, у него было хорошее сердце. Заботливая душа. Просто он прятал все это за жестким внешним видом.
Но это все не являлось оправданием тому, что сделал Гэвин.
Он посмотрел на меня с грустью.
— Позже той ночью, после многих шотов с текилой, Райдер сказал, его убьет, если он увидит тебя с кем-то еще. Эта мысль съедала его изнутри, сводила его с ума. Он сказал, что иногда ему хотелось схватить тебя и поцеловать. — Он нервно потер заднюю часть шеи, следующие его слова вышли нерешительно. — Но он сказал, что если бы ему пришлось выбирать кого-то одного для тебя, то это был бы я. Его собственный брат. Тогда бы он знал, что ты в безопасности и о тебе заботятся.
Я сделала шаг назад, желая убраться подальше от него и его слов.
— Когда мы отправились за Евой, он сказал мне, что если с ним что случиться, я должен о тебе позаботиться. Он заставил меня пообещать, Мэдди, — сказал он, умоляюще протягивая руки.
— Нет, — сказала я, качая головой. — Он вернется, Гэвин. Он обещал, что вернется.
— А что, если нет? Что тогда?
Я не ответила. Мне не хотелось об этом думать. Я больше не могла это слушать.
Повернувшись, я зашагала в противоположную сторону от него, сквозь высокую траву. Слезы начали течь по моим щекам, душа меня.
Мир превратился в кавардак, и я тоже.
Глава 9
Я быстро застегнула онемевшими от холода пальцами фланелевое пальто. Оно принадлежало Райдеру и было на два размера больше, но в нем было тепло во время заморозков. На автопилоте быстро заплела свои длинные темные волосы в толстую косу, позволив ей свободно лежать на моей спине. Теперь она была длиннее, чем была, когда начался весь этот ад, когда жизнь была проще.
Я зашла на кухню и взяла бутылку со свежеочищенной водой из устья реки. Больше не было бутилированной воды, чистой и фильтрованной. Теперь каждую каплю приходилось очищать. Этот процесс был затянувшимся, но, по крайней мере, у нас была вода. О таком некоторые могли только мечтать.
Посматривая в окно, я подняла ружье, стоявшее у стены. Быстро проверила, заряжено ли оно. Я достала из кухонного шкафчика боеприпасы и засунула большие пули в карман пальто, чувствуя, как оно стало тяжелее.
Удерживая ружье в одной руке, я открыла заднюю дверь, сморщившись, когда петли заскрипели в знак протеста.
