Обещай мне свет полностью

— Спасибо, что пришла со мной, — сказал он достаточно тихо, чтобы только я смогла его услышать. — И спасибо, что выслушала мое скуление.

— Для этого и существуют друзья, — ответила я, пожимая плечами. Я снова посмотрела на тату на его руке. На его коже она была красной. Выглядело больно.

Он секунду молчал, просто наблюдал, как я загляделась на чернила, которые будут там вечность.

— Тебе нравится тату? — спросил он, глядя на руку.

Его бицепс обхватывал замысловатый рисунок, который будто брал во власть его тело.

— Она идеальная, — сказала я, имея это в виду. Из-за тату Райдер не выглядел опасным, — он таким и был сам по себе — но смотрелась она очень круто.

— Хорошо. Имеет значение лишь то, нравится ли она тебе, — сказал он, уголки его рта приподнялись. — Больше ничего не имеет значения.

— Черт, чувак, девушки сойдут из-за нее с ума, — сказал мужчина. — Девчонкам нравятся чернила, чувак.

— Мне все равно, — сказал Райдер, его взгляд приклеился ко мне. — Мэдди нравятся тату. Может, я сделаю еще сотню.

***

Я проснулась, услышав яростные крики. Мои веки казались отяжелевшими, пока я пыталась сосредоточиться на фигуре, которая металась по кровати передо мной.

Мне снова снился сон, но в этот раз Райдер кричал, а не смотрел на меня с желанием.

Голоса заставили мои глаза открыться, нужда поспать отпала.

И тогда я обнаружила, что к кровати подбежали Гэвин и Дженис, один из них нес фонарь. А второй — ружье. Оба выглядели невыспавшимися.

Что происходило? Замешательство заставило меня попытаться избавиться от пелены сна в голове.

Комнату без предупреждения взорвал наполненный болью рев. Я подпрыгнула, но не прежде, чем мое внимание привлекло движение на кровати. Райдер метался из стороны в сторону, его движения были резкими, подушка оказалась на полу.

Дженис с Гэвином добежали до края кровати, и как раз с губ Райдера сорвалось мое имя. Все мысли о сне исчезли. Скинув с ног одеяло, я вскочила со стула и оттолкнула Дженис, чтобы подобраться к Райдеру.

— Черт возьми, Мэдди, отойди! — прокричал Гэвин, хватая Райдера за руки и пытаясь удержать его удары.

Не боясь взлетающих в воздух рук Райдера, я положила руку на его лоб, игнорируя Гэвина.

— Дженис, у него жар, — сказала я, ощущая, будто дотрагивалась до угольков.

— Его лихорадит сильнее, — сказала Дженис, откидывая с Райдера рубашку, чтобы осмотреть повязку вокруг его живота. — Мэдди, возьми фонарь и поднеси его ближе.

Гэвин изо всех своих сил пытался усмирить Райдера, пока я держала фонарь. Дженис сорвала окровавленную повязку, из-за чего Райдер простонал. Из небольшой раны на боку сочился желтый гной.

— Она инфицирована, и он сорвал шов, — произнесла тихо Дженис.

— Думаешь развивается сепсис? — спросил Гэвин, пытаясь удержать Райдера, в то время как тот продолжал крутиться и дергаться.

— Господи, я надеюсь, что нет. Если да, то антибиотики, которые у меня есть, не помогут, — пробормотала Дженис, проверяя бок Райдера.

Он вскрикнул, пытаясь откинуть ее руки.

Я снова прижала свою холодную ладонь к его лбу. Он замолк, моя рука охлаждала его горячую кожу.

— Есть только одно место с сильными дозами антибиотика, если развивается сепсис, — предупредила Дженис.

— Больница, — произнес решительно Гэвин.

— Да, больница, которую опустошили повстанцы несколько дней назад, если сообщения правдивы. — Тыльной стороной руки Дженис откинула с лица седые волосы. Круги под ее глазами в свете фонаря казались темными, выглядела она более изможденной.

— Мы не можем отправиться в больницу, — сказал Гэвин. — Это слишком опасно.

— Я знаю. — Дженис безрадостно посмотрела на меня.

В моей груди образовался узел, взгляд на ее лице напугал меня.

— Я наложу ему швы, — произнесла она мрачно. — Пойду попрошу Роджера нагреть воду. Подержим полчаса на его ране теплый компресс, перерыв на час. Если не поможет...