– Вот стану банкиром, покажу, что там не катит!
– Грубиян, – покачала головой Зори. – И эту шутку про любовничков уже можно применять к ним с Элис, не находишь?
– Ага, – Макс сверкнул белоснежной улыбкой. – Чувствую, на выпускном будет жарко, а кому-то, вообще, восемнадцать стукнет, – и он недвусмысленно подмигнул Зори.
– Ма-а-акс, – протянула она, – ты же знаешь, я терпеть не могу этой пошлятины. День рождения на выпускной – забавное совпадение, не больше.
– Восемнадцатый день рождения! – он многозначительно склонился к ней, но, встретив укоризненный взгляд, тут же отступил. – Ой, ну все, Мисс Невинность, умолкаю. Тебе бы в институте благородных девиц учиться, а не тут.
– Сам-то хорош, – парировала девушка. – Будущее светило медицины, наследственный врач, интеллигенция, – она важно подняла указательный палец вверх, – а угодил в наше болотце и понабрался-таки всякой словесной дряни. Профессор, надеюсь, это лечится? – она игриво приподняла бровь, но Макс уже вернулся в свое привычное расслабленно сдержанное настроение.
– Не пропадай, Зори, увидимся на выпускном, ладно?
– Ага, – девушка просияла и обняла друга на прощанье. – Не верится, что мы это сделали, да?
– Не говори.
Ребята заспешили на парковку. У входа Макс помахал Зори и пошел в другую сторону. Из всей четверки он один не пользовался никаким транспортом – жил на расстоянии квартала. Сев в машину, Зори щелкнула ремнем безопасности и без единой мысли в голове уставилась в окно. Автомобиль с молчаливым водителем за рулем понес девушку за город. Подальше от высоток, поближе к природе. «А учебник алгебры так до сих пор валяется на школьном дворе», – вдруг с улыбкой вспомнила Зори. Ох уж этот Фед.
***
Из леса повеяло долгожданной прохладой. Зори с наслаждением вдохнула и на секунду прикрыла глаза. На дворе стояла вторая половина июня. Лето еще не вступило в полную силу, но дни становились жарче. Только в лесной тени сохранялись уголки оживляющей свежести. Зори сбегала сюда почти каждые выходные и ежедневно в каникулы. Здесь, под сенью зеленых березовых крон вперемешку с колючими еловыми лапами, ей хорошо думалось. А подумать было о чем.
Весь последний год Зори уговаривала себя, что до выпускного еще очень далеко. Как будто отодвигая его в мыслях, она добавляла в календарь реальные дни. Так усердно старалась зафиксировать настоящее, что даже сейчас, когда школьная пора подошла к финалу, могла живо вспомнить незначительные события.
Первый звонок в статусе ученицы выпускного класса и заливистый перезвон колокольчика. Вечеринку на Хэллоуин, которую Фед с позволения родителей закатил в дачном домике. Несколько ребят тогда специально приехали пораньше, чтобы украсить помещение к празднику. А кто-то, кажется, Макс притащил целую упаковку вишневого пива. Видимо, надеялся всех споить, особенно Зори. Хотел раскрутить ее на поцелуй. Если бы не тот случай в лесу, у него получилось бы.
Потом был морозный февральский день, который Зори с Максом провели на городском катке, прерываясь только на хот-доги и обжигающий безалкогольный глинтвейн. Наутро она еле поднялась с кровати. Болела каждая мышца, а в воспоминаниях царил сумбур. Еще бы. Макс снова так отчаянно заигрывал с ней, что посеял в душе неясное волнение.
Помнила Зори и последнюю школьную весну. В мыслях уже были предстоящие экзамены и девчачьи грезы о принце – то робкие, то жаркие. С одной стороны, Зори мечтала о чувстве, как у ее родителей, – полном заботы и нежности. С другой, ей хотелось любви, которая сбивает с ног и затягивает в омут из бабочек в животе. Смешно, ведь в свои почти восемнадцать она даже еще ни с кем не целовалась, а мечтала о бабочках, будто знала, каково это. Втайне она желала сама выбрать достойного претендента на руку и сердце, но умом понимала – все давно решено и без нее.
Погруженная в воспоминания, девушка не заметила, что прошла полпути к лесной речке. Она огляделась и без труда рассмотрела знакомую тропинку между двумя соснами. Нырнув под колючие лапы, Зори тут же выпрямилась и пошла вперед, почти не обращая внимания на окружающий пейзаж. Она так хорошо знала тут все, что могла бы идти с закрытыми глазами. Было душно, девушка похвалила себя за то, что переоделась. Солнце ласкового гладило ее голову теплыми золотистыми лучами. Трава щекотала ноги, обутые в кожаные сандалии. Легкий ветерок озорно трепал сарафан в цветочек. Рассматривая мелкий узор, Зори буквально слышала восторженный мамин голос:
– Это же черные ирисы! Национальный цветок Иордании!
Дойдя до пологого берега тихой лесной речушки, скромным ручейком петлявшей среди кустов, Зори с наслаждением растянулась на земле. И все же сдать все экзамены – это приятно. Она раскинула руки в стороны и закопалась пальцами в травяной ковер. Здесь, у речки, он был уже усыпан крапинками красного и белого лугового клевера. Маме тут точно понравилось бы.
