По дороге к автобусу он старался не хромать. Идти воздушной походкой, такой же легкой, как рюкзак, который он взял с собой. Алексис никогда не любил торжественные ритуалы. Излияния чувств перед отъездом или при встрече. Вообще любое публичное проявление нежности. Тем не менее ему не удалось отговорить их от проводов до автовокзала. Добраться общественным транспортом до островка Груа было сложнее, чем доехать из Бреста в Париж. Сперва на автобусе до Кемпера, оттуда на поезде до Лорьяна и только потом идти на пристань, находящуюся в нескольких километрах от железнодорожного вокзала, чтобы сесть на паром до Груа. Целая экспедиция, показавшаяся ему путешествием на край света, вопреки тому, что он сказал племянникам. Бретонский край света, окруженный водой. И главной экзотикой там будет сосуществование с Джо.
– Пришли нам фото! – крикнула Валентина.
Он кивнул, хоть и знал, что фоторепортажи – точно не его конек. Он помахал им из окна, автобус тронулся и вскоре исчез на дороге, спускающейся к порту. Алексис вспомнил свой приезд в Брест несколькими неделями раньше. Как с тех пор изменился его настрой? И изменился ли? В разгар дня окружающий пейзаж показался ему другим. Более четким, более знакомым. Даже бодрящим. Тем не менее он ощущал то же замешательство. Растерянность. Грусть. Он спросил себя, правильное ли принял решение. Не сбегает ли снова? Не скрывается ли от действительности? Спросил себя, окажется ли он на высоте. Не слишком ли рано возвращаться к работе? Его охватил страх, и он уткнулся лицом в ладони. Главное, не думать. Все равно поздно давать задний ход. Его внимание привлек комикс, лежащий на коленях. Дональд Дак подмигнул ему, словно расслышав его вопросы. И вместе с ним маленький Дамьен, который чуть раньше подарил ему «Журнал Микки».
– Что ты видишь, дядя Дональд?
– Ничего! Меня слепит солнце!
– Дай мне только ступить на твердую землю…
– Кряк!
Алексис улыбнулся. Чертов Дамьен! Кажется, он, сам того не зная, только что пришел ему на помощь. Отвлек от тягостных мыслей на время поездки. И заодно вернул ему улыбку. Кряк! Главное, не думать. Плыть по течению. Да, позволить течению нести тебя к твердой земле.
Доверие завоевывается каплями, а теряется литрами.
Расположившись в конце причала, Джо насвистывал и размахивал руками над головой. Причал рядом с зеленым сигнальным огнем у входа в порт – стоянка Джо, как некоторые называли это место, – идеально подходил для того, чтобы спрятаться от всех, помечтать, выпить пива. Отличная позиция для рыбалки. И чтобы дежурить при прибытии или отплытии парома, если надо кого-то встретить или проводить. В данном случае Яна, в эту субботу уезжающего в Брест, чтобы лечь на операцию. Собака Джо, взбудораженная сиреной корабля, безостановочно носилась по причалу, тогда как ее хозяин прятал грусть за обычной широкой улыбкой. Сможет ли он разглядеть своего друга в толпе пассажиров, скопившихся на корме? Как только железный зверь включит двигатель, на прощание останется всего несколько секунд. Ян с его заржавевшим бедром, скорее всего, стоит перед одним из иллюминаторов. Но перед которым?
Джо, с застывшей улыбкой, точнее, гримасой, безуспешно искал его, и, как только паром развернулся спиной к сигнальному огню, уголки его губ опустились. Откуда у него такое скверное предчувствие? С тех пор как они начали работать вместе, Ян никогда не останавливался. Никогда не болел. Никогда не покидал остров так надолго. Слишком много «никогда» делали этот день исключительным для Джо. Сбивающим с толку и пугающим. А что, если Ян – его начальник, друг, надежная опора – не поправится после операции? Если у него найдут еще какую-нибудь болезнь? Что, если он не вернется? Джо подождал, пока корабль не исчез из виду, проглоченный рейдом Лорьяна, после чего покинул свой пост и побрел по набережной в противоположном направлении. Его приветствовали рыбаки, приклеенные к своим удочкам, а он в ответ только кивал и не наклонялся к ведеркам, чтобы оценить улов. Опустив голову, он с отсутствующим взглядом следовал своим путем. Обычно в штормовую погоду он любовался контрастом между двумя поверхностями: бурлящего открытого моря, волны которого хлестали по камням, и полной покоя воды в порту. Но сейчас Джо даже не обратил на море внимания. Оно было унылым, как и его душевное состояние. И игривые прыжки собаки, пытавшейся развеселить хозяина, ничего не меняли.
