Ян рассчитывал, что она отвезет его прямиком на пристань Лорьяна, но скрыл разочарование. Как он мог признаться, что предпочитает внуку свой остров?
– Я постелила постель в гостевой, – сообщила она в машине. – Позову свою подругу реабилитолога, пусть каждый день приходит к нам, чтобы ты продолжил восстановление.
Кошмар не закончился, подумал он, но воздержался от комментариев, боясь вызвать ее недовольство. С тех пор как эта крохотная женщина укротила его сына-буку, Ян проникся к ней вечной благодарностью и проявлял в ее присутствии преувеличенную покорность и покладистость. Как ей удалось умаслить Маттье? Из года в год менять его к лучшему? Как-то смягчить? Настоящая тайна! При том что его сын был не единственным человеком в их семье, с которым ей пришлось взаимодействовать в самом начале отношений с Маттье. Была еще жена Яна Брижит, заболевшая Паркинсоном. Мари-Лу не только много занималась ею, но и помогла Маттье принять тяжелую болезнь матери. Еще ей приходилось иметь дело с не самым простым свекром, то есть с ним самим, Яном, который скрылся на острове Реюньон и не подавал признаков жизни. Пигалица повела себя храбро и терпеливо, стараясь распутать узлы и приручить всех действующих лиц, делая это предельно доброжелательно. И в результате Ян сейчас относился к ней как к родной дочери. Красавица и умница невестка и дочь!
Когда он примчался в Брест в день ее родов, первой он поцеловал именно ее. Ту, что подарила всем счастье. Как забыть выражение блаженства, которое он в тот день прочел на лице Маттье, сидевшего в кресле с младенцем на руках? Увидев его, он бы никогда не поверил, что сын только что устроил скандал в родильном зале. Прогнал Мари, свою подругу гинеколога, потом акушерку, пришедшую вместе с ней, и собрался самостоятельно всем руководить. Пришлось Мари-Лу урезонивать его между двумя потугами. Она в самый последний момент успела вернуть обеих женщин, и они подхватили новорожденного. Да, его сын – тот еще фрукт. Еще хуже своего отца! Но теперь, в этой послеродовой палате, он казался таким спокойным – всего лишь через несколько часов после битвы. Таким безмятежным. А Мари-Лу выглядела такой сильной.
– Что-то ты задумчивый, – прервала она его размышления.
Ян резко вернулся к действительности. Только что Мари-Лу сказала, что приготовила ему постель. Сколько времени она предполагает его удерживать? Он нашел ловкий способ спросить ее об этом:
– Между прочим, вы собираетесь на Груа в эти выходные?
– Да, мы думали тебя проводить. Если, конечно, ты не захочешь остаться у нас дольше. Мы будем только рады.
– Нет, нет, отличная идея.
Как только открылась калитка, Мало помчался к дедушке, подпрыгнул и повис на нем с веселым возбуждением четырехлетнего мальчишки. Огромная доза любви, которая едва не опрокинула деда.
– Ты приплыл на корабле, дедуля Ян?
– Нет, пришел на костылях.
– Я тоже хочу, чтобы у меня были костыли!
– Я не против тебе их одолжить… Сможешь стукнуть ими папу по попке.
Мари-Лу выразительно посмотрела. На свекра, не на сына. А Ян почувствовал себя помолодевшим. Он сообразил, что впервые видит детский сад Мало. И его красивую воспитательницу тоже, и товарищей по группе. Иными словами, мир внука в каком-то смысле. Он привык радоваться общению с малышом, когда тот приезжал на Груа на каникулы, но его повседневная жизнь была Яну совсем неизвестна. А что, если выход на пенсию позволит восполнить этот пробел? Можно будет проводить с семьей больше времени. Мало так быстро растет, что стоит об этом подумать всерьез.
– Здесь есть футбольное поле, дедуля Ян… Поиграешь со мной?
– Да… в следующий раз, обязательно.
Эту фразу он повторял обычно, когда не хотел говорить «нет». Мог бы еще добавить: «Когда выйду на пенсию…»
В тот же вечер Маттье засек Яна в садике возле дома; отец курил косяк. Жаль, ведь до этого момента все шло хорошо. Славный семейный вечер с барбекю на клочке газона, с которого открывался вид на порт Мулен-Блан. Сардины на гриле – более диетическая еда, чем сосиски, в качестве проявления заботы о дедушке-сердечнике. Настольная игра «Где Додо» с Мало, менее рискованная, чем футбол. Умеренно сдобренное пивом обсуждение с сыном списка ремонтных работ на лодке, которые необходимо провести до лета.
Ян всегда держал косячок в кармане пиджака, чтобы расслабиться после работы или перед сном. Один косяк в день, это была его средняя норма. Во время госпитализации он был ее лишен и потому немного нервничал. Он-то надеялся, что спокойно оттянется в те пять минут, когда они будут укладывать ребенка, но просчитался. Именно в эти пять минут все обломалось.
– Тебе не хватило инфаркта?
– Так всего разок курнул… что тут страшного?
– Полная хрень, папа!
Ян швырнул сигарету в чашу гриля, как если бы хотел зачеркнуть сделанную глупость. Но не подумал о запахе конопли, который стал еще более сильным и распространился по всему садику.
– Как-то странно пахнет… Что это вы жарите? – поинтересовалась Мари-Лу, присоединившаяся к ним.
Маттье поспешил закрыть крышку гриля, испепелив отца взглядом.
