На пол прихожей натекла лужица, а Оливия сняла сандалии, чтобы просушить. Алексис с усилием сглотнул слюну. Неожиданно на него обрушилась волна желания. Нечто примитивное, неконтролируемое. Ему сразу захотелось снова оказаться на столе перед ней, как вчера, и пусть она до него дотрагивается. Неужели после этого сеанса кинезитерапии он обречен на эрекцию всякий раз, как увидит ее? Он не смог помешать себе покраснеть, и она как-то странно на него смотрела. Более серьезно и более напряженно.
– Сколько у тебя есть времени? – протянул он к ней руку.
Она схватила его пальцы, и контакт подействовал, как и раньше, ударив разрядом электрошокера.
– Около часа.
– Поднимешься ко мне?
Оливия кивнула и пошла за ним к лестнице.
Алексис не отпускал ее руку, боясь, как бы она не сбежала. Ему не терпелось узнать, а что же чувствует она, и он остановился.
– Оливия, я…
– Тсс!
Она поднялась на одну ступеньку и первой поцеловала его. Робкий поцелуй удивил Алексиса. Ее губы едва коснулись его, словно спрашивая разрешения. Он прижал губы посильнее, обнял ее и притиснул к стене. Сейчас он не был способен на благовоспитанное поведение. Она застонала и запрокинула голову, подставив под поцелуи шею. Предлагая ему всю себя. И Алексис принял предложение.
Через несколько секунд они оказались в постели, он – в расстегнутой рубашке и со спущенными джинсами, она – в задранной юбке. Торопливые, неловкие жесты, полные желания. Но и деликатные, потому что Оливия ни разу не дотронулась до его шрама. Как если бы их тела всегда знали друг друга. Он прикасался к ней в тех местах, что нужно, изгиб его пальцев был ровно таким, как она себе представляла, а их давление точно отмеренным. В окне Алексис увидел блеснувшую молнию. Сразу за ней прозвучал удар грома. Гроза приближалась, и оргазм вместе с ней. Отдаваясь ему, Оливия стала еще красивей. Теперь, когда она была совсем рядом, она больше не пугала его. Никакого вызова, никаких игр в доминирование. Они были на равных. Их тела переплелись. И Алексису даже удавалось выдержать ее взгляд. Взгляд этих черных и ярких шариков. Они начали закатываться, уплывать куда-то вдаль, где нарастало блаженство. А ему оставалось совсем чуть-чуть, чтобы догнать ее.
– Оливия…
– Алексис…
Ее стон затих, утонув в его коже, его стон последовал за ним. За полсекунды до дальнего раската грозы над морем.
В этой части острова никогда не бывает совсем темно, и именно это привлекало Джо. Зеленый свет сиял над его головой, желтые полосы расцвечивали камни под ногами, и он шел по сияющей дороге, которую будто проложили специально для него. Это был его ориентир. Его сигнальный огонь. Его прожектор, как он это называл. Место, куда он приходил в любое время дня или ночи. Где действовал какой-то резонанс, а может, и магия. На краю пристани он чувствовал себя свободным, а все заботы казались мелкими перед безбрежностью океана, который раскинулся вокруг, насколько хватало глаз. Сегодня, в субботу, Джо особенно нуждался в том, чтобы прийти сюда. После закрытия бара он очутился дома наедине с ней, этой глухой болью, которая непрерывно давила на него. Весь день он пытался скрывать ее за глупой ухмылкой и еще более громким, чем обычно, смехом, но маска была слишком тяжелой и вот она свалилась. У него не осталось сил притворяться.
Почему алкоголь не сделал его нечувствительным к боли? Не пора ли открыть следующую бутылку? Поздно ночью он направился к порту вместе со своим верным спутником. Джек-рассел выбрал извилистый маршрут. Он то двигался медленно и неуверенно, то вдруг начинал бежать быстрее, когда на пути попадался спуск. Джо дошел до пустой набережной, и перед ним открылись яркие световые точки. Те, что никогда его не подводили. Джо глотнул из бутылки, чтобы не сбиваться с ритма, потом обогнул домик морских спасателей и вышел на причал. Тот показался ему более узким, чем всегда, и длиннее, чем Китайская стена, и Джо заколебался. Поблизости не наблюдалось ни одного мучимого бессонницей рыбака, путь был свободен. Сможет ли световая дорога вывести его в другое место? Подальше от тумана. К состоянию блаженства, к экстазу. А вдруг и к новой жизни, кто знает?
