Очередного глотка хватило, чтобы принять решение, и он, словно канатоходец на проволоке, натянутой над водой, рванул вперед. С носка на пятку, преувеличенно вихляя бедрами. Что до Прозака, тот проявил себя еще бóльшим авантюристом и побежал впереди хозяина. Глянув на него, Джо подумал, что хотел бы быть собакой и так же лихо ориентироваться в темноте. Интересно, это эффект алкоголя или дорога действительно стала какой-то запутанной? По мере его продвижения освещение ослабевало. Джо несколько раз моргнул, чтобы сфокусировать взгляд. Зеленый факел. И где он? Упал, что ли, в воду? Еще глоток, чтобы удостовериться. Джо откашлялся и сделал еще несколько шагов. Море показалось ему ненормально тихим, как будто оно задерживало дыхание. Джо прислушался. Ни плеска на камнях, ни шороха. Никаких огней приближающихся судов. Мрачная и безнадежная тьма окружала Джо со всех сторон. Ян не вернется. Теперь он в этом уверен. Он ждал его весь день, потом позвонил ему. Док сообщил, что перенес приезд на завтра. Он был ворчлив, уклончив, подчеркнуто сдержан. Джо ему не поверил. От Алексиса он узнал, что контракт только что продлили. Маттье сказал, что Ян не сможет сразу возобновить работу. Оливия объяснила, что на материке выздоровление, скорее всего, пройдет успешнее. Почему он всегда все узнает последним?
Большой глоток, чтобы убедить себя, что он остался один в целом мире. И еще один, чтобы забыть об этом. Он несколько раз споткнулся на неровных булыжниках, сумел устоять, раскинув руки и восстанавливая равновесие. Бутылка выскользнула из руки и разбилась, и ему понравился этот звук. Звон, разорвавший тишину. Разорвать, вот нужное слово. Интересно, если он упадет, его тело издаст такой же звук? Он подумал о следующем глотке, который уже был необходим. К боли, такой жестокой, теперь примешивалась жажда. Прозак залаял, и это прозвучало, как жалоба. Будто он звал его. Джо закрыл глаза и сказал себе, что собачий лай укажет ему дорогу. Да, он очень хотел бы быть собакой. Сопровождать хозяина, ободрять бабушек, ждать награды. Вытерпеть лишь короткое существование. У Джо закружилась голова. Всего на секунду. Как если бы боль в его голове замигала. Быть может, это ее способ исчезнуть. Наверное, он уже близок к цели. Тем временем пес становился все настойчивей. Подъем. Спуск. Оказывается, Китайская стена не такая уж прямая. Вираж.
Иди медленно, все равно дойдешь.
Оливия скорчилась на одной из скамеек с видом на порт. Подтянула колени к груди и уткнулась в них лбом, чтобы не видеть окружающей суеты. Услышав новость в булочной, она сразу отвела Розу к детсадовской подружке и прибежала в порт, хотя от нее здесь не было никакой пользы. Еще одна зевака среди зевак, которой непременно нужно находиться тут, но при этом не видеть печального зрелища. Мысли клубились в голове – полные то вины, то гнева. Они были такими путаными, что у девушки не получалось заплакать. Почему она не разглядела отчаяния Джо? И почему он сам не доверился ей? Но, может, это просто несчастный случай? Вусмерть пьяный, как всегда по субботам, неспособный идти прямо, он сделал лишний шаг? Какая печальная судьба. Нелепая! Оливии хотелось крикнуть спасателям, что нет смысла продолжать поиски. Джо, по-любому, не умел плавать. Он не смог бы сделать даже несколько гребков, чтобы ухватиться за край мола. Ничего не смог бы. Панические жесты, руки, поднятые вверх, короткие крики, затерявшиеся в ночи. Оливия закусила губу. В настоящий момент ее друг мертв. И его тело уже далеко, потому что его унесло течением. Она была в этом уверена, и ей было ужасно плохо. Глухая боль парализовала ее.
– Оливия…
Она услышала совсем близкий, прямо у себя над головой, шепот и почувствовала руку, опустившуюся на ее плечо. Увидела горестное лицо Алексиса, всматривающегося в нее.
– Мне надо побыть одной, – простонала она и снова скрючилась, чтобы спрятаться от его взгляда.
Присутствие Алексиса было для нее невыносимым, как и его сочувствие. Алексис сомкнул пальцы, сжимая ее плечо, от чего она задрожала. Потом он убрал руку и направился к парому, который только что причалил.
