– Э-э-э, нет… Добро пожаловать на Груа, в отпуск.
Она натянуто засмеялась. Ну что за старый плут! Она не знала, чего ей больше хочется – придушить его или расцеловать.
– Вот и позови его! Он придет в восторг от твоего приглашения! – бросила она, схватила дочку за руку и увела, оставив Яна стоять на молу.
На этот раз Алексис легче нашел свое место в трио. Честно говоря, встреча, которую ему устроили Валентина и племянники, ничем не напоминала ту, что случилась в апреле. Когда он вошел в квартиру после плавания по морю в окрестностях Бреста, Орельен и Дамьен с криками «Дядя!» повисли на нем, словно две коалы, а Валентина, в восторге от его новой стрижки, взъерошила ему волосы.
– Ты красавец, братик… и вроде в отличной форме! – воскликнула она, а потом опустила глаза и увидела скребущую ей ноги собаку. – Это кого же ты нам притащил?
– Собака! Дядя Алексис купил собаку! – хором завопили мальчишки.
– Разрешите представить: O’Зак, он очень добрый.
– Гениально! Как же мы мечтали о собаке!
Валентина явно была не в восторге, но не захотела отравлять всеобщую радость. Ее брат преобразился, и ничто не могло доставить ей большего счастья. Первое впечатление оказалось верным и подтвердилось в последующие недели: Алексис больше не пребывал в хорошо знакомом ей заторможенном состоянии. Ничего похожего; теперь она видела, что он готов двигаться вперед. К нему вернулись желания, появились реальные профессиональные планы, и с каждым днем прибавлялась энергия. Он даже поднимал детей по утрам, готовил завтрак, отводил их в школу, ходил за продуктами, убирал квартиру. Валентина не могла на него пожаловаться, хотя ей в голову приходило, что за этим подъемом жизненных сил что-то скрывается. Беспокойство? Эмоциональная пустота? Прошлое, которое никак не удается забыть? Она не пыталась что-либо разузнать, надеясь, что придет время и он сам ей откроется. И здесь тоже наблюдался прогресс: ее брат стал более разговорчивым и лучше слушал. Валентина очень ценила их разговоры за вечерним бокалом вина, после того как дети были уложены спать. Получалось, что они теперь разделяют один и тот же позитивный настрой. И даже если их жизнь нельзя было назвать идеальной, они осознавали, что существуют люди, гораздо более несчастные, чем они, и не разрешали себе жаловаться на судьбу.
– Я смотрю на себя и ужасаюсь; я сравниваю себя с другими и утешаюсь, – сказала она как-то раз, упомянув о своем одиночестве.
И он не мог не согласиться с ней. Сестра как раз начала принимать меры, чтобы защититься от отца своих детей. Поощряемая Алексисом, она обратилась за советом к адвокату. Когда разговор о ее проблемах становился слишком тягостным, Валентина просила Алексиса описать, что он больше всего ценил в своей работе на Груа: контакт с больными, близость с ними и разнообразие случаев, которое обеспечивала медицина общей практики, или же новый для него тип общения. Он уверял ее, что так бы и продолжал там работать, если бы Ян не вставлял ему палки в колеса.
– Жаль, здорово было бы, если бы ты там остался.
– Не уверен, что жизнь на острове для меня… В особенности после того, как я объехал весь мир. Мне бы стало казаться, будто я топчусь на месте.
– Груа не так уж далеко от материка. И разве ты мне не говорил, что туда и обратно ежедневно ходит несколько паромов?
– В любом случае это нереально, – вздохнул он.
Но этот опыт так или иначе принес положительный результат, потому что он открыл Алексису глаза на его профессиональное будущее. Помог понять, что ему следует ориентироваться на медицину общего профиля. Теперь он не пропускал ни одного вечернего занятия с коллегами из Бреста. Тема не имела значения – его интересовало все. Лечение депрессии, стандартное ведение пациентки с гинекологическим заболеванием, практикум по пальпации молочных желез, организация и проведение поддерживающей психотерапии, правила объявления диагноза: каких ошибок следует избегать, основы гипноза, юридические и административные аспекты работы частного медицинского кабинета, методы обезболивания при функциональных желудочно-кишечных расстройствах и запорах. Валентина удивлялась разнообразию тем и недоумевала, не слишком ли он разбрасывается.
– Тебе не надоело учиться? Почему ты не ищешь другую временную работу?
– Не сейчас… В идеале я предпочел бы найти компаньона и открыть собственный кабинет. Слишком сложно работать на кого-то!
– Ты собираешься обосноваться в Бресте?
– Пока не знаю… Я бы с удовольствием оставался рядом с тобой и детьми, но я подумываю и о кабинете в какой-нибудь деревне. Или в маленьком городке на берегу моря. Мне очень нравилась моя клиентура на Груа.
– Клиентура вообще или какая-то конкретная пациентка?
– Ты о чем?
Она многозначительно усмехнулась. Ее удивляло, что в своих многочисленных описаниях острова он ни разу не упомянул Оливию. Ту, которой звонил каждый вечер, не пытаясь делать это скрытно. Иногда даже по видеосвязи, когда он разгуливал по квартире, как если бы жил у себя дома.
