Перед кабинетом Алексиса пока не собиралась по утрам очередь поклонниц, но в этот раз его порадовало появление пациентки, ждущей в приемной. С косынкой на голове и в темных очках она напоминала кинозвезду, решившую сохранить инкогнито. Подойдя ближе, он без труда узнал ее.
– Мадам Сарфати, что вас привело?
– Ой, доктор… Я плохо себя чувствую уже со вчерашнего вечера, боюсь, у меня подскочило давление. Голова болит, в ушах шумит, и временами у меня слишком быстрое сердцеударение.
Она говорила очень быстро, не переводя дыхания.
– Вы хотите сказать быстрое сердцебиение… Пойдемте, я вас осмотрю.
– Главное, не говорите доку, что я пришла к вам на прием, – уточнила она, ложась на стол. – Он может расстроиться.
– Не спорю… Ян не поймет, если одна из его самых старых пациенток изменит ему.
– Не такая уж и старая, доктор!
– Давление, как у молодой, – подмигнул он ей. – Сто десять на восемьдесят… Позвольте прослушать ваше сердце. Равномерное сердцебиение, не слишком быстрое. Все отлично, мадам Сарфати!
– Вы меня успокоили, доктор! В знак благодарности я принесла вам ботеро. Джо их обожал… Кстати, я видела в газете и на двери кабинета объявление о церемонии. Я обязательно приду в воскресенье, – добавила она, протянув ему бумажный пакет в масляных пятнах.
– Очень мило с вашей стороны.
Заметив, что перед выходом она снова прибегла к маскировке, Алексис из вредности проводил ее на улицу и с удовольствием крикнул вслед:
– До свиданья, мадам Сарфати… Скоро увидимся, я надеюсь!
Он ни за что бы не поверил, что маленькая пухленькая старушка способна так быстро бежать. Пациенты не устают устраивать нам сюрпризы, это точно, подумал он, улыбаясь.
У Яна появилась привычка делать между двумя приемами по несколько серий упражнений на брюшной пресс. Он ложился на смотровой стол, слегка сгибал колени и поднимал ноги. В самом начале это простое упражнение требовало от него серьезных усилий, но понемногу он научился ловко наклонять торс вперед и старался с каждым днем поднимать ноги выше. «Один, два, три, четыре», – выдыхал он с каждым движением, подбадривая себя. Эти упражнения ему посоветовала Лорен, новая пациентка, недавно приехавшая на остров.
– Это очень важные упражнения, доктор.
– Зовите меня Ян.
– Ян, – повторила она, погрузив в его глаза свой синий, как океан, взгляд. – Они не только делают тело более стройным, укрепляя мышцы брюшного пресса.
Док машинально втянул живот.
– Они полезны и для спины… И вроде бы даже облегчают прохождение пищи по кишечнику.
Насчет этого у дока имелись сомнения, но Лорен была очень убедительной. Настолько, что он немедля последовал ее совету. И выполнял эти упражнения гораздо усерднее, чем предписанные курсом реабилитации. Он никогда не рискнет признаться Оливии, что для него важнее окружность талии, чем заржавевший тазобедренный сустав. Она не поймет. Как ей объяснить, что ему снова захотелось нравиться? Притормозить стрелки своих биологических часов.
Однажды Лорен предложила ему выпить после работы. Стакан фруктового сока, потому что алкоголь она вообще не пьет. «Я тоже», – ответил он и отвернулся, чтобы она не прочла в его глазах, что он врет. Он принял ее предложение и сразу почувствовал себя немного виноватым. Ему даже стало стыдно. Разве разумно отвечать на заигрывания пациентки? Не противоречит ли это принципам деонтологии? Но как ему с кем-то познакомиться за пределами рабочего места, если он проводит там все свое время? По зрелом размышлении Ян все же решил пойти на свидание. Если случится чудо, он всегда сможет попросить дорогого коллегу подхватить эстафету. Чем не преимущество присутствия на острове нескольких врачей? Об этом преимуществе он никогда раньше не думал.
Днем док вышел в приемную за очередным пациентом после сегодняшней серии упражнений на пресс, задыхаясь, с выступившим на лбу потом, довольный своими достижениями. Постепенно он начал получать удовольствие от занятий.
– Здравствуйте, проходите, – пригласил он пару, смотревшую на него с беспокойством.
Ян раньше их никогда не видел, а несколько чопорные манеры мужчины и женщины не походили на поведение его привычных посетителей. Те держались более непринужденно. Не говоря уж об одежде пришедших: мадам в костюме, месье в брюках со стрелками.
– Мы недавно переехали на Груа и хотим, чтобы вы были нашим постоянным лечащим врачом[13], – заявил новоиспеченный пенсионер.
Яну бы подпрыгнуть от радости, услышав эту фразу. Разве это не лучший комплимент, который ему могли сделать? Выбор в качестве постоянного лечащего врача означал, что ему по-прежнему доверяют, что его не считают слишком старым, чтобы лечить, что на него делают ставку на будущее. Однако ему не удалось обрадоваться, потому что из толстых историй болезни со штампом парижской больницы Питье-Сальпетриер, которые визитеры положили на его стол, явно выглядывали разнообразные сложности.
– Не скрою, мы уже обращались к вашему коллеге, доктору Делепину, – продолжил мужчина, видя, что док не торопится ему отвечать. – Ознакомившись с заболеванием моей супруги, он нас переориентировал.
