— Тогда я устрою это, — после чего встал и отнес пустую тарелку на кухню. — Пойдем, пташка, у нас сегодня много дел.
Я последовала за ним к входной двери. Впервые я позволила себе надеяться, что однажды я вернусь сюда. Ли понравится этот город. Может быть, я отведу ее в кондитерскую. Куплю ей яблоко в карамели или соленую ириску. Я не хотела думать, что это последний раз, когда я ступаю в домик Кейна, поэтому не думала об этом.
— Как думаешь, кто-нибудь из них сможет извлечь что-то полезное из того, что рассказала нам Бет?
Кейн поднял глаза к небу.
— Не уверен. Но я ставлю на Мари.
Несмотря на утренние новости и осознания, я не смогла сдержать улыбку, заставившую щеки дрогнуть при одной мысли увидеть ее проснувшуюся.
— Я тоже.
— Я скучала по тебе, — прошептала я, уткнувшись в кудрявые волосы Мари. Они пахли корицей, гвоздикой и сиреневым мылом, которое использовали в Шэдоухолде.
— Мне кажется, я видела тебя только вчера, — ответила она, прижавшись к моему плечу.
Я мчалась на драконе Кейна, пролетела через ворота Шэдоухолда, не останавливаясь ни перед одним солдатом, стражником или горожанином, пока не достигла тронного зала, где, по словам Кейна, должны были собраться все.
Мой взгляд упал на Мари раньше, чем на кого-либо другого, и я обняла ее так крепко, что она, наверное, покраснела как свекла. Но мне было все равно. Мои колени дрожали от ощущения, что она в моих объятиях, здоровая и живая.
Наконец, я отстранилась и посмотрела на нее. Она похудела, лицо было немного бледным и изможденным, но это меня не беспокоило.
Беспокоили меня ее глаза.
В них не было гнева или усталости, а что-то гораздо худшее. Горе. Бездна горя, скрытая в цветах ее радужной оболочки.
— Ты плохо себя чувствуешь?
Она пожала плечами, немного смущенно. Это тоже было странно для нее.
— Я чувствую себя хорошо. Как будто мы были в джунглях день назад. — Она с трудом сглотнула. — Ссорились.
— Все, что ты мне сказала, было правдой, — сказала я. — Я была эгоистичной и холодной, и построила вокруг себя много стен, которые так же хорошо защищали меня от боли, как и от всех людей, которые мне дороги. Ты была честна со мной, а я не хотела этого слышать. Мне действительно очень жаль.
Мари кивнула головой.
— Мне тоже жаль. Ты была права, что амулет вредит моему здоровью. Но я думаю, что какое-то время не буду заниматься магией. — Она попыталась улыбнуться, но выглядела так, как будто сейчас заплачет.
При этом виде мое сердце замерло. Мари не была из тех, кто сдается. Она не отступала, когда что-то шло не так — она настаивала, подталкивала и спорила, пока все не становилось снова хорошо. Она была напористой. Бесстрашной. Упрямой.
Что-то было не так.
Глава 38
АРВЕН
Тронный зал был настолько переполнен солдатами и генералами, настолько заполнен суматохой в ожидании возвращения их короля, что я едва могла разобрать слова в этом шуме. Я схватила Мари за локоть и потянула ее в затемненную нишу. Кованый железный канделябр над нами мягко освещал ее кудрявые волосы и веснушки.
— Что происходит?
— Я не хочу сейчас об этом говорить.
— Звучит очень тревожно, особенно от тебя.
Мари не улыбнулась — что тоже настораживало — а лишь содрогнулась на вдохе.
— Я больше не могу колдовать.
Шум и лязг доспехов, заполнявшие тронный зал, растворились в единственной острой точке — словах Мари.
— Что ты имеешь в виду?
— А как ты думаешь? — Ее огненная отповедь немного меня успокоила. Это была та самая Мари, к которой я привыкла. — У меня не выходит с самого пробуждения.
— Ты рассказала Бриар?
Она покачала головой. Я должна была догадаться. Мари не из тех, кто легко просит о помощи.
— Мари, ты думаешь…
— Что я была права? Что амулет был единственной причиной, по которой я вообще что-то могла, и теперь я снова стала ведьмой без магии, как до того, как мы украли его из кабинета Кейна? Да, так и думаю.
— Ты знала, что он тебе помогает. — Я покачала головой. — Я никогда не должна была сомневаться в тебе.
Мари нехотя улыбнулась.
— Так теперь ты мне веришь… Что изменилось?
— Бриар сказала, что ты наложила на амулет заклинание, чтобы увеличить свою силу. Но я знала, что ты этого не делала. Что означало лишь одно: если амулет давал тебе силу и при этом делал тебя больной, значит, ты принадлежишь к ее роду и можешь им пользоваться, ведь она его создала. Кейн говорил, что ее ковен не давал о себе знать сотни лет, но возможно… каким-то образом…
— Моя мать…
— Ты рассказала кому-то еще?
Мари скривилась.
— Нет, но…
— Но что?
— Ты будешь смеяться.
— По какой-то причине я в этом сомневаюсь.
— Я хотела рассказать Гриффину. Думала, он сможет помочь. Или просто выслушать, не знаю.
— Но?
—
— Мари.
