Обещание Перидота полностью

Я с яростью подавлял позыв разломить пополам кровать, которая уже трещала под моей ладонью.

Глубокий вдох. Мне нужно было глубоко вдохнуть.

Я снова посмотрел на нее. Такую хрупкую с этого ракурса. Вся ее рука — лишь половина ширины моего мускулистого бедра.

— Арвен, — попытался я, подавляя ярость и отвращение к себе за то, что не сказал этого раньше. — Тебе не нужно этого делать.

Ее глаза были мягкими под этими густыми ресницами. Не нерешительными. Просто нервными, возможно.

— Я хочу. Просто… — Ее дыхание вырвалось с шумом. — Я никогда не делала этого раньше. И я хочу, чтобы тебе понравилось.

— Все, что ты сделаешь, будет… невероятным.

— Просто скажи, если я сделаю тебе больно или укушу. — Медленно, с точностью, она сняла с меня брюки и взяла основание моего члена в руку. Головка уже была липкой, и мой член дернулся от ее теплого дыхания.

Я хрипло простонал. И дышал. Медленно.

Сопротивлялся желанию вогнать себя в ее сжатый кулак.

Развратник. Вот кто ты. Она уже колеблется, а ты хочешь трахнуть ее дрожащие руки?

После нескольких дразнящих движений она обхватила меня ртом.

Звезды вспыхнули у меня перед глазами, и вся кровь в теле устремилась вниз.

Я склонился, ладонь снова уперлась в столб кровати, пока она водила языком и сжимала кулак. Если бы язык Арвен, скользящий по моему стволу, ее рука, легонько сжимающая мои яйца, ее мягкие губы, исследующие головку моего члена…

Если бы это был сон, я остался бы здесь навеки и никогда не проснулся.

Она подняла эти глаза — наполненные ничем, кроме страстного, первобытного желания — на меня, ее рот был полон мной, губы непристойно обхватывали мой…

Мне нужно было остановить ее.

Основание моего позвоночника покалывало, это давление нарастало внизу живота…

Аккуратно обхватив ее плечи руками, я попытался поднять ее с пола. Но она не поддавалась, продолжая сосать меня глубоко, и я зарычал, когда на губах появилась мольба.

— Арвен, — почти невнятно прошептал я, отчаянный и напряженный. — Блядь.

— Ты хочешь, чтобы я остановилась?

— Нет. Но ты мне нужна. — Слова сорвались с полушепотом-полусмехом, и прежде чем она успела возразить, я поднял ее на ноги. Ее губы — алые, влажные, глаза слегка блестели от напряжения, щеки пылали — я притянул ее к себе, губы наши слились, мой язык скользнул между ее губ, я втянул ее полную нижнюю губу в рот с глухим стоном.

Сорвав с нее сорочку и нижнее белье, я уложил ее на темные простыни. Влажная и румяная, с шоколадными волосами, раскинутыми по бархатным подушкам, она выглядела как распускающаяся темная лилия из моего сада.

И она знала, что со мной делает. Ее довольное выражение говорило само за себя.

— Иди сюда, — прошептала она.

И я подчинился, окружив ее руками, переплетая ноги с ее. На своем бедре я чувствовал, насколько она мокрая, почти стекающая от желания, скопившегося в ее центре.

Знание, что это реакция на мой член во рту, почти вернуло меня к грани. В попытке успокоиться я вызвал в памяти пыльные книги и уроки истории.

Все что угодно, кроме полной, трепещущей груди Арвен, которая колыхалась подо мной, пока она извивалась и корчилась на моем бедре, задыхаясь и царапая мне спину.

— Быстрее, — слабо сказала она, проводя пальцами по моим волосам и шее. Я опустил руку, чтобы раздвинуть ее ноги и обвести ее блестящие, влажные губы. Чтобы провести большим пальцем вверх по центру, пока не достиг вершины и не надавил. Пока не почувствовал, как она сжимается подо мной с тихим стоном, и это давление вернулось к моему члену.

Черт. Черт…

— Мы можем замедлиться. Не нужно торопиться. — Я звучал как изголодавшийся.

Она лишь придвинулась ближе, приподняв бедра, ее язык скользнул по моему.

— Не нужно, — сказала она. Когда она дернула меня за волосы, почти жестко, мои глаза снова закатились.

Блядь.

Я опустил руку и расположился у ее скользкого, тугого входа, едва войдя, прежде чем погрузился в экстаз.

Глава 40

АРВЕН

Первый толчок Кейна был медленным, осторожным, и я не смогла сдержать похапный стон, когда он замедлился. Еще. Мне нужно было гораздо, гораздо больше.

— Хорошо себя чувствуешь? — его голос звучал так, будто ему проткнули легкое.

Ответа не последовало. Я превратилась в руины.

От этого шквала эмоций — быть с ним, в его объятиях, любимой им после всего этого времени — у меня перехватывало дыхание просто от того, как его лоб нежно касался моего.

И еще от боли. Я знала, что он крупный. Видела, как он справляется, когда доводил меня до оргазма своим ртом. В ту ночь я не могла отвести глаз — его член был идеален. Не то чтобы я повидала много в жизни, но отрицать было невозможно: эта симметрия, вес, толщина.

Но я не была готова к этому — тяжелому, твердому, длинному — мне казалось, что все мое тело растягивается, чтобы принять его. Растяжение было болезненным, и в то же время это было самое приятное ощущение в моей жизни. Мне нужно было больше трения, больше движений, просто больше, но Кейн не двигался с тех пор, как вошел в меня…

Почему он не двигался?