Обещание Перидота полностью

— Но ты не продаешь ее, хотя Гейдж хочет, чтобы ты продавал?

— Это неправильно. Как продавать кровь. Люди должны жить по каким-то правилам, не так ли?

— А как те, кто это делает, вообще его получают? От ведьм, называемых Фейри?

— Ты любопытный маленький барсук, да? — сказал Стадс, грубо растрепав мне волосы. — Есть другие люди, которые охотятся на Фейри. Это особый навык, сбор. И очень опасный. Эти Фейри — очень сильные существа.

Что бы ни было это за собирание, оно не звучало приятно. У меня зачесались вены при мысли о том, что из меня против моей воли вытянут лайт.

— Так почему же они сборщики не продают лайт сами? Чтобы оставить всю прибыль себе?

Стадс издал щелкающий звук, и я заметила серебряную искру, вживленную в его язык.

— Ты должен быть известен здесь, на Пляже Контрабандистов. Любой старый сборщик не может просто прийти и продать свой товар. Слишком много людей пытаются продавать подделки. Мой отец был бегуном и моряком, как и его отец до него. Я построил процветающий бизнес с этой командой. Мы держим все под контролем, понимаешь?

Мой ответный смех был удивительно искренним.

— Что ж, тогда еще раз спасибо, что изменили свой график, чтобы угодить мне.

— Да пустяки. Я люблю не торопиться, когда есть возможность. Провести еще один день в джунглях, в Лягушачьем Глазе. Кто знает, сколько дней нам всем осталось? Мне нравится смотреть на игуан и прочее. Смотреть на красивых женщин. Пить эль.

— Почему ты так говоришь? Потому что Перидот сейчас стал опаснее, ты боишься за свою жизнь?

Стадс рассмеялся громким, хриплым смехом.

— Нет, Камни. В нашей работе всегда достаточно одного неверного шага, чтобы лишиться какой-нибудь конечности.

— И все же ты мог бы заниматься чем угодно, но выбрал контрабанду. Потому что это был бизнес твоего отца?

— Если бы я был козопасом, то боялся бы потерять одну из своих коз. Всегда есть что-то, чего нужно бояться. Это цена любого дела, которое стоит делать.

— Это… — Я улыбнулась, подбирая слова. — Очень трогательно, Стадс.

Стадс повернулся ко мне, когда мы обогнули банановое дерево.

— А ты думала, что мы просто кучка…

Серебряный наконечник стрелы пробил глаз Стадса, и теплая алая кровь брызнула мне в лицо. Медный привкус распространился по языку. В ужасе, в чистейшем, леденящем душу шоке, я плевалась на землю снова и снова, пока добродушный пират безжизненно оседал на траву у моих ног.

Мертвый.

При этом зрелище лед пронзил мои вены.

Единственная стрела вонзилась в его череп. Его неподвижный, расслабленный рот, застывший на полуслове.

Крики боли отвлекли мой взгляд от Стадса…

Остальные мужчины разбежались, бежали к покрытым мхом холмам, деревьям, известняковым скалам — с обнаженными мечами, с ножами наготове — но град стрел обрушился на большинство из них, увядая мужчин, как розы в жару.

Я едва слышала их крики из-за звона в ушах. Я врезалась в бронированный нагрудник, и мой разум, мои кости задрожали. Я знала его, как свои собственные кожаные доспехи. Золотые каменные украшения, ржавого цвета, сложная филигрань.

Янтарная броня.

Солдат схватил меня за плечи и бросил на землю, грязь и боль затуманили мое зрение, когда моя голова ударилась о траву.

— Мы должны перестать так сталкиваться друг с другом, Арвен.

Этот голос так странно отразился в моем сердце. Как утешение, искаженное извращенными, повторяющимися кошмарами. Его сапоги приблизились к моему лицу, которое прижимал к земле другой солдат, стоявший надо мной. Он присел на корточки, и я смогла разглядеть его белокурые волосы.

— Халден?

Глава 22

КЕЙН

Я часами смотрел на запечатанный вход в Пещеру Жнеца. Хоть скорбь и манила, как сирена, я пока не собирался сдаваться. Вместо этого я сосредоточился на ошеломляющей мысли — как я мог быть настолько беспросветно тупым? Как допустил, чтобы и Арвен, и Мари ускользнули у меня из рук?

Федрик застонал, когда Гриффин попытался что-то сделать с его ногой позади меня. После нескольких долгих, утомительных вдохов и топота сапог позади меня Гриффин подошел ко мне. Я все еще был озадачен своим ужасным, непростительным решением, когда он оценил твердую скалу рядом со мной.

— Ну как, удалось что-то разглядеть?

— Как принц?

— Ему нужна помощь.

— Мы должны подождать Арвен. Мы не можем рисковать, отправляясь в зарницу. Города кишат солдатами Янтарного…

Жалкий стон привлек наши взгляды к дереву, о которое опирался Федрик, пытаясь изменить положение. Гриффин не ошибался: лицо принца было почти серым, его нога была перевязана жгутом ниже колена.

— Нога скоро загниет, — сказал Гриффин. — Надо доставить его в лагерь.

— Мы не можем. Пока не можем.

— Ты думаешь, я хочу их бросить?

Я знал, что мы должны помочь Федрику, но не мог пошевелиться. Не мог или не хотел — я не был уверен. Но твердая, изрытая кратерами каменная масса передо мной дразнила меня. И я не мог уйти, блядь, не хотел уходить без…

Голос Мари пронзил мои мысли, как стрела.

— Святые Камни, вот вы где!

Слава Богам…