Обещание Перидота полностью

— В ту ночь, когда волк напал на Арвен. — Я почувствовал неловкость под любопытными взглядами Федрика и Гриффина. — Я летел обратно из Уиллоуриджа. Всю дорогу домой я корил себя за то, что оставил ее. У меня было такое… чувство. Что с ней что-то случится, пока меня не будет. Что я буду каким-то образом наказан. Возможно, потому что мы так сблизились накануне вечером. Или потому, что люди, которые мне были дороги, так часто погибали.

— Когда я вернулся, я помчался в ее комнату. Я собирался придумать какую-нибудь нелепую отговорку, чтобы навестить ее, но ее не было. — Я сжал кулаки, вспомнив ее пустую спальню. — Это было как потерять часть тела. Бежа по лесу, я, кажется, пообещал каждому Богу, что она вернется живой. И когда я нашел ее на той поляне… увидел, как ее кровь стекает на лесную подстилку…

— Я почувствовал, что в тот момент мое сердце вышло из моего тела, и я смотрел, как оно увядает и умирает. Я бы отдал свою жизнь десять раз, чтобы спасти ее от этой боли. От лихорадки, кошмаров, мучений. Это была самая длинная ночь в моей жизни. Когда она проснулась на следующее утро — исцеленная, смеющаяся — это было как рассвет после тысячелетней тьмы. Она…

— Хватит.

Я даже не заметил, как вокруг нас закружился ветер — и что я закрыл глаза, — но когда я их открыл, волосы Мари мягко опускались на ее лицо, а тонкие, тростниковые листья снова падали на землю.

Словно купаясь в свете и тепле, я почувствовал, как дух Арвен трепещет у меня в груди.

Жива…

Она была жива.

Я схватился за сердце.

— Она в порядке.

— Слава Камням, — прошептала Мари. — Ты должен почувствовать, где она находится. Чувство связи с ней будет усиливаться по мере того, как ты будешь приближаться. Как только ты коснешься ее, заклинание прекратит свое действие.

Я убедился, что мой меч все еще при мне, и собрал свой рюкзак.

— Мы встретимся с тобой в лагере, — сказал Гриффин. — Мы не будем рисковать искать целительницу в Лягушачьем Глазу, если это не будет необходимо.

Я кивнул и направился к зеленым зарослям впереди.

Ощущение, что мои руки связаны, заставило меня остановиться. Крики обезьян и птиц были поглощены полной тишиной, когда я посмотрел вниз, но мои руки висели по бокам, несмотря на ощущение, которое говорило мне об обратном.

— Что такое? — крикнул Гриффин.

Страх — настоящий, неподдельный страх пронзил мое сердце.

— Я думаю… — Я чувствовал то же, что и Арвен. Чувствовал, как она привязана к чему-то, моя спина, как и ее, привязана к какому-то столбу. — Я думаю, кто-то ее похитил. — Мой голос был хриплым.

Ужас отразился на лицах Мари и Федрика.

Я не терял ни секунды и бросился к деревьям.

Глава 23

АРВЕН

Лагерь Янтарных солдат превращал наши три палатки в.… ну, просто три одинокие палатки.

Я пыталась держать голову высоко, когда офицер Халдена провел меня мимо часовых, стоящих у деревянных ворот крепости, но я знала. Я знала, что это конец. Я была удивлена, что никто из них еще не убил меня. Разве не я была единственной преградой на пути к вечному правлению их лидера?

Халден вел нас по широкой грунтовой дороге. Его волосы были теперь короче. Стрижка аккуратная, но все тот же бледно-желтый цвет. Его выражение лица было суровым, его доспехи были украшены еще большим количеством золота и филиграни, но он был тем же мальчиком, с которым я ловила лягушек в Аббингтоне. Первым мальчиком, которого я поцеловала.

ем же, который сказал своему королю, где будут Кейн и я. Который привел армии и огнедышащих существ в Бухту Сирены. Который повинен в смерти мужчин, женщин, детей…

Моей матери.

Солдаты вокруг нас точили мечи и несли стопки щитов и шлемов, укрывшись под брезентовыми палатками и у горящих костров. Мы прошли мимо грубой конюшни, слишком большой для простых коней, и дым, клубящийся из открытой крыши, подсказал мне, что она была заполнена саламандрами. Их пепельный запах и гортанные рычания вызывали во мне холодный страх, как темная приливная волна.

Я надеялась, что по крайней мере моя смерть будет быстрой. Возможно, обезглавливание. Перерезание горла. Укол ножом был бы болезненным, но если он был бы достаточно глубоким, то не длился бы долго. Только не сжигание заживо саламандрами. Или утопление. Или пожирание чем-то бешеным и рычащим.

Пожалуйста, только не это.

Я едва успела взглянуть на свинью, жарящуюся на огромном вертеле, и на лошадей, украшенных знакомыми Янтарными попонами, как Халден приказал мне войти в хаки-палатку и наблюдал, как его солдат привязывал меня к столбу в центре. Я ворчала, когда мои руки завели за спину и обмотали вокруг расколовшегося дерева.

— Не дергайся, — сказал Халден, его выражение лица было твердым и холодным, как сталь. — Ты только себе навредишь.

Горький смех сорвался с моих губ.

— Оставь нас, — сказал он своему подчиненному.