– Наверное, у генерала много дел! Знаешь, как это бывает. Где еще, как не на балу, увидеться со всеми нужными людьми! – говорила я и тут же пыталась отвлечь внимание мамы: – Так какие же фасоны будут модными в этом сезоне?
С мамой это удавалось, чего нельзя сказать о Тёрне. Он кидал на меня задумчивые взгляды, от которых мне хотелось спрятаться под стол.
Отец появился только под конец приема. Вспотевший, с красными щеками, он то и дело вытирал лоб платком, который в начале вечера был белоснежным, а сейчас превратился в мятый комочек. На Тёрна он посмотрел пронзительно и странно. Будто пытался признать в нем старого, забытого знакомого. Тёрн ответил прямым взглядом, хотя явно не понимал, что происходит.
– Вот сейчас еще больше похож… – пробормотал папа себе под нос.
– На кого? – резко спросил Тёрн.
– А? – папа либо действительно не понял вопроса, либо решил сделать вид. – Аги, по нашему делу… Я почти договорился… Дам знать.
– О чем договорились?
Тёрн спрашивал отца, а смотрел на меня. Даже когда я портила заклинания, запоров в самом финале тщательно выстраиваемую формулу, голос Тёрна не был столь строг, а взгляд суров. Да о чем я! В качестве наставника он всегда был очень терпелив, но сейчас хмурился.
– Наверное, нам пора, – засобиралась я. – Уже поздно. Я немного устала.
Мама рванула было ко мне, чтобы обнять, но замерла, не коснувшись: вспомнила, что нельзя. Сжала руки у груди.
– Леди Агата, вы ведь не забудете о приглашении. Ждем вас с визитом…
– Мы обязательно навестим вас уже очень скоро, – ответил Тёрн, потому что у меня снова защипало в глазах.
И все же уходила я с легкой душой, расставание оказалось не таким тяжелым, как я ожидала. Я поняла, что хотя и буду скучать, мне придадут сил мысли о будущей встрече. А в доме у Тёрна найдутся дела поинтереснее, чем игра на арфе и вышивание. Например, я нашла в учебнике формулу управления насекомыми, которую решила разобрать и выучить утром. Мне не терпелось приступить. В саду уже появились мухи, вот на них и потренируюсь.
– Обязательно увидимся, – прошептала я.
И неожиданно для себя пожалела Аду, которая утром сядет за пяльцы.
После грохота музыки и духоты зала свежесть ночного воздуха показалась слаще родниковой воды. Я, устав от шума, наслаждалась тишиной. Каждый негромкий звук отзывался в сердце. Треск цикад. Шорох листьев на ветру. Мягкий шаг Черныша по утоптанной земле.
Я сидела в седле боком, прижавшись щекой к плечу Тёрна. Я разрешила себе ни о чем не думать. Миражи, Даниель, аудиенция с королем – пропади все пропадом. Пусть останется только эта ночь, только шум ветра и теплое плечо под моей щекой…
Но Тёрн вдруг придержал коня.
– Агата, я не стану тебя спрашивать, о чем ты попросила генерала Даулета, – тихо сказал он, его дыхание щекотало макушку. – Но хочу надеяться, что ты расскажешь, когда придет время.
Сделалось совестно. Захотелось немедленно рассказать. Но Тёрн не настаивал, поэтому я только кивнула, надеясь, что этого хватит.
Он помолчал. И продолжил уже с усилием:
– По поводу Даниеля…
– Ой, не надо…
Тёрн выпустил из рук уздечку. Накрыл ладонью мое озябшее плечо. Прикоснулся губами к волосам, согревая и успокаивая. Наверное, вспомнил о том, что мне не хватает объятий.
– Ты все-таки должна знать. То, что я говорил Даниелю на балу, правда. Извини, ты не любишь, когда я говорю прямо, но ходить вокруг да около не стану. Во время инициации происходит мощный всплеск силы. Сам того не понимая, он намертво привязал себя к тебе.
– Как это? – выдохнула я.
– Он чувствует непреодолимую тягу находиться рядом. Видеть тебя. Целовать. И…
– Все, я поняла!
– Я придумаю, что с этим можно сделать, но пока придется быть начеку. Дома опасность не грозит, а в город ты будешь выходить только в моем сопровождении. Извини, что не предупредил раньше, я не знал, что он вернулся.
Тёрн говорил так серьезно, будто Даниель действительно мог быть опасен для меня.
– Да я не боюсь! Что он сделает-то? – я фыркнула.
Хотя, признаться, сердце снова кольнуло при мысли о нем. Я не любила его больше. Но было так обидно, что общие детские воспоминания потеряли теперь всякую ценность, почернели и осыпались золой.
– И не бойся, – сказал Тёрн. – Я ведь рядом.
– Ты рядом… – прошептала я.
Подняла лицо, пытаясь рассмотреть в темноте выражение его глаз. Странное чувство, которое весь вечер искало выход и не находило, постепенно затапливало меня.
Я сегодня пила отвар. Я совершенно определенно его пила!
Отстранилась, но только затем, чтобы коснуться его затылка. Чиркнула кончиками пальцев по шее, думая, что они запутаются в прядях, но кожу кольнули коротко остриженные волосы.
– Не иллюзия? – удивилась я. – Ты на самом деле?.. Ради меня?.. Даже жалко.
– Волосы отрастут, – тихо сказал Тёрн.
Он застыл под моей рукой. Я будто гладила по голове каменную статую.
– Агата… На всякий случай… – сдержанно, очень – очень сдержанно произнес он. – Чтобы ты знала. Я себя всегда контролирую. Но все-таки. Магия работает в обе стороны…
Я замерла. Но только на мгновение. Не убрала руку и, помедлив, снова погладила его по шее, потом по щеке.
