Я медленно отходила от Даниеля, а сама пыталась понять, насколько глубоко безумие пустило корни в его разуме. Он казался почти таким, как всегда. Веселым, бесшабашным разгильдяем и храбрецом. Но в глазах сверкал нехороший блеск, а уголок рта нервно подергивался.
– Дани, давай поговорим, – я взяла дружелюбный тон, скрывая страх. – Давай успокоимся. Разве ты хочешь жениться на мне?
– К чему эти условности? – он подмигнул. – Будем жить как муж и жена. Разве плохо? Спальню для нас я уже приготовил. Лепестки роз, свечи. Тебе понравится.
Я сглотнула, отступая к двери. Даниель одержим, это ясно. Как же выбраться? Что же делать? Мне никто не поможет…
«Агата, глупая! Никто тебе и не нужен – ты маг или кто?!» – толкнулась спасительная мысль.
– Ветер! – выкрикнула я заклинание, выбросив руку вперед.
Мощный поток подхватил Даниеля и впечатал в стену с такой силой, что перекрытия треснули, из щелей посыпалась труха. Он сел, тряся головой. Не дожидаясь, пока он придет в себя, я кинулась наружу.
И снова не успела убежать далеко. Рыча, точно зверь, Даниель налетел на меня сзади и сбил с ног. Я упала на колени, но тут же буквально взлетела, подхваченная за талию. Он волок меня за собой, а я едва успевала переставлять ноги. У Даниеля была рассечена бровь, кровь заливала лицо, делая его похожим на жуткую маску.
– Дани, Дани, – тихо шептала я, взывая к остаткам разума моего бывшего друга, того, с кем пряталась на чердаке, строила замки из песка и искала клады в саду. – Дани, пожалуйста, опомнись. Мой отец тебя не простит. Тёрн тебя не простит…
Зря я упомянула Тёрна. Даниель заревел и, затаскивая на ступени, дернул так, что я грохнулась и стесала колени. Сдержала стон – нельзя, нельзя его раззадоривать.
– Колючка! – прошипела я, выпуская из тела невидимые иглы.
Иглы были невидимыми, но весьма ощутимыми. Даниель отдернул руки, покрытые мельчайшими уколами, из ранок сочилась кровь. А я, сначала на четвереньках, а потом с трудом поднявшись на ноги, снова устремилась прочь.
– Стоять! Маленькая др-р-рянь!
Жесткая рука ухватила меня за шиворот. Это был не Даниель. Это было обезумевшее чудовище. Одним рывком он зашвырнул меня в дом, так что я распласталась на полу. Силы потихоньку оставляли меня, я еще не научилась их аккумулировать, а испугавшись, потратила слишком много на простенькие заклинания.
– Тёрн, Тёрн! – крикнула я, словно его имя могло придать мне сил.
– Заткнись, Агата! Иначе я за себя не ручаюсь!
– Прочь… – выдохнула я, вложив в заклинание только силу: я не успевала сплести ни одной мало-мальски действенной формулы.
Даниель заскользил к стене, как если бы пол превратился в покрытую льдом поверхность пруда. Попытался затормозить ладонями, но только занозил их. А я поползла к выходу: уже не могла встать.
Даниель догнал и надавил на затылок, впечатывая лицом в пол. Перед глазами будто взорвался фейерверк, сознание померкло.
Очнулась я быстро, вряд ли прошло больше минуты. Из носа текла кровь, губы щипало, я едва могла сфокусировать взгляд. Даниель сидел сверху и, прижав меня бедрами к полу, застегивал на моей руке браслет из черного металла. Щелкнув, он охватил запястье, и тут же мою магию, которая, как родник, билась внутри, словно придавили тяжелой каменной плитой.
– Что… это… – я с трудом разлепила кровоточащие губы.
– Это? Это, Агатка, отличное средство против колдунов. Такие против вас применяли лет тридцать назад, пока вы все не вывелись, надоедливые насекомые. Литаниум. Раритет, между прочим! С большим трудом достал парочку браслетов.
Даниель говорил добродушно, даже весело, будто бы я не лежала сейчас перед ним разбитая и израненная. Литаниум? Вот как?
Я застонала, пытаясь спрятать вторую руку, к которой тянулся Даниель, но он деловито поймал ее и начал прилаживать второй браслет. Еще миг, и надежда на спасение будет потеряна окончательно.
«Насекомые, значит? – горько подумала я. – Потому жениться ты на мне не можешь. Зато привез в этот дом, чтобы безнаказанно использовать меня для удовлетворения своей похоти…»
Во мне вдруг толкнулась мысль – бесполезная и глупая, но больше ничего не пришло на ум. И кровь… Я истекаю кровью, а значит, даже с браслетом из литаниума что-нибудь да смогу.
Из последних сил я вырвала руку. Я не помнила нужного заклинания. Как же там было? «Стань моими глазами»? Или «посмотри на меня своими глазами»? Эх, была не была.
Магия крови подстегнула гаснущую магию, и я отправила последний импульс, пытаясь нащупать связь с той несчастной мухой, на которой ставила эксперимент. Может быть, она давно стала кормом для птицы, но другого шанса у меня просто не было.
– Лети, лети к Тёрну, – прошептала я.
На запястье застегнулся второй браслет. И я зарыдала, глядя в потолок.
– Давай, Агатка. – Справившись со мной, Даниель сделался миролюбив, он почти успокоился. – Пойдем.
Он поставил меня на ноги и повел перед собой, удерживая за плечи. Мы поднялись на второй этаж по лестнице, которая скрипела и прогибалась под нашими ногами. Я вынуждена была держаться за перила в лохмотьях синей краски, чтобы не упасть.
– Вот сюда. Наша спальня.
