– О чем же? – полюбопытствовала я.
– Что получу такую спутницу. Ты прекрасна, Аги.
– Тогда с тебя поцелуй! – не растерялась я, хотя, признаюсь, смутилась.
Уезжая, Тёрн укрыл дом и сад непроницаемым защитным куполом.
– Никто не сможет зайти, здесь ты в безопасности. Но, Аги, если в прошлый раз я просил тебя не выходить, то сейчас я настаиваю. Даниель…
– Да ничего он мне не сделает! – Я беспечно махнула рукой, но, посмотрев на сжатые губы моего колдуна, потупилась. – Да-да, хорошо… Буду сидеть дома и заниматься.
Тёрн оставил уйму заданий, так что скучать точно не придется. А если появится время – попробую изловить метлу. Хотя наша «голубушка» стала почти членом семьи. Иногда я замечала, что она стоит у двери в каминный зал, как будто прислушивается к нашим разговорам. Даже жалко переколдовывать. Пусть шуршит себе потихоньку.
На следующий день после отъезда Тёрна я отправилась на третий этаж и с комфортом расположилась на подоконнике: принесла подушку, плед, заварила корень цикория и поджарила гренок на случай, если проголодаюсь. Я была настроена заниматься и не ждала вестей из дома, потому очень удивилась, когда подняла глаза от учебника: кинула случайный взгляд в окно и вздрогнула. По дороге мчался всадник.
– Рем! Рем!
Я еще издалека замахала ему рукой, привлекая внимание, а потом припустила навстречу, приподняв длинную юбку – как назло, сегодня нарядилась в платье. Подбежала, запыхавшись, к мальчишке-конюху, едва он успел приблизиться к границе защитного купола.
– Тебя генерал отправил?
– Да-да, – он энергично закивал головой, но почему-то не смотрел в глаза.
– По поводу… нашего дела?
Рем, конечно, не знает подробностей, но папа должен был намекнуть.
– Да, да, леди Агата! – Рем будто обрадовался, что ему ничего не нужно объяснять самому.
– Ты письмо? – улыбнулась я. – Слушаю.
– Нет, леди… В этот раз просили вас привезти.
Я нахмурилась. Я обещала Тёрну не покидать пределов дома. Но папа так старался, я не могу его подвести. Понятно, что важную информацию он не доверит конюху, потому хочет видеть меня лично.
Закусив губу, я посмотрела на небо: солнце еще высоко, вернусь до наступления ночи. Да и что может случиться? Папа позаботится обо мне.
– Хорошо, поехали, – решилась я.
По дороге я так и этак прикидывала, что хочет сообщить отец, удалось ли договориться или придется еще подождать. Задумалась и потому не сразу заметила, что мы едем по незнакомым улочкам бедного квартала.
– Куда это мы? – опешила я.
– Генерал… Домой, говорит, нельзя… Вы в другом месте встретитесь.
Да, конечно. Папа все правильно придумал.
Одноэтажные домики, окруженные чахлыми огородами и палисадниками, тянулись и тянулись. Мы подъехали к развалюхе, стоявшей в конце узкой аллеи. Обветшалое здание, в котором, однако, было два этажа, выглядело убого и довольно зловеще. Но во всяком случае, никто не догадается меня здесь искать.
Рем помог спуститься на землю.
– Вы идите.
Он смотрел себе под ноги.
– Он вас ждет.
Быстрый взгляд исподлобья.
– И это… леди… Будьте счастливы.
Я пожала плечами. Не ожидала от нашего мальчишки-конюха такой патетики. Что он себе вообразил, интересно?
– Спасибо, Рем.
Потопталась на крыльце, толкнула дверь – пришлось постараться: та рассохлась и перекосилась.
– Пап? Ой… Генерал Даулет?
Здесь не было прихожей, сразу начиналась гостиная. У стены, спиной ко мне, стоял человек. Фигура показалась знакомой.
– Па-ап? – еще не веря себе, сипло прошептала я.
Человек обернулся.
– Привет, Агатка. Как тебе наш новый дом?
– Даниель… Ты с ума сошел… Я ухожу!
– Никуда ты не уходишь, Агата.
И Даниель, а это был именно он, улыбнулся. И от его широкой, задорной и лучистой мальчишеской улыбки мне стало так страшно, как прежде никогда не бы – вало.
Ни слова больше не говоря, я толкнула дверь и выскочила на крыльцо, спрыгнула со ступеней и побежала что было духу по аллее, обсаженной низкими колючими кустами.
Даниель догнал меня в два счета и, как я ни брыкалась, взвалил на плечо. Я молотила его кулаками, вцепилась зубами в руку, но не смогла прокусить толстую кожаную перчатку. Во рту остался мерзкий кисловатый привкус. От того, что я болталась вниз головой, кровь прилила к вискам – в ушах точно набат бил, мысли спутались.
– Отпусти! Отпусти меня! – прошипела я, собирая остатки мужества.
Даниель поставил меня посреди гостиной. Голова кружилась так, что я едва не села прямо на грязный пол, где сквозь щели в досках проглядывал мох. Даниель придержал за талию.
– Тихо, тихо, Агатка, ну ты что! Это ведь я.
Я втянула воздух сквозь сжатые зубы, вырвалась и отошла на шаг, судорожно пытаясь сообразить, что еще можно сделать.
– Ты ведь просила о доме, не помнишь? Вот он, специально для нас. Ты останешься здесь, я буду навещать. Очень часто, обещаю, скучать ты не станешь. Когда привыкнешь, наймем служанку, кухарку. Тебе будет здесь хорошо.
