Но тот выронил флакон и, почувствовав наконец точку опоры, рыча, дернулся вперед. Дотянулся до амулета, что висел у Тёрна на груди, схватил в горсть. Конечно, он не знал, как важен амулет, и Тёрн ничем не выдал себя – ни один мускул не дрогнул, но я, не сдержавшись, вскрикнула, и Даниель почувствовал мой страх.
Напрягся и попытался сорвать амулет, его лицо перекосилось от натуги, однако цепь, заговоренная Агнессой, выдержала. Я снова как воочию увидела рыжеволосую магичку, которая, смущаясь, протягивала Тёрну подарок: «Я сама заговорила – она не порвется…» «Спасибо, Несси…» – мысленно поблагодарила я.
Даниель проиграл, безжизненно опустил руки. Тёрн пошевелил пальцами, и флакон поднялся в его ладонь. Он сорвал с горлышка пробку и влил снадобье в перекошенный рот Даниеля. Тот забился, как от боли, заскреб ногтями по лицу.
– А-а-а-а! Горит! Горит! Сволочь!
– Да тебя каленым железом мало…
Тёрн сплюнул, отбросил от себя опустевший флакон и отпустил Даниеля, который, постанывая, скорчился на полу.
– Раз в месяц буду давать тебе новый.
И тут же, оставив Даниеля за спиной, словно груду тряпья, повернулся ко мне.
Я увидела тьму в его взгляде. Я увидела древнюю силу, которая, как пылинку, сметет каждого, кто посмеет встать на пути. Я увидела такую мощь, что, ослабев, осела на пол.
Сколько же тебе лет, Тёрн? Сколько на самом деле?
Но он моргнул, превращаясь в того, кого я знала и любила, бросился ко мне, поднял на руки.
– Агата!
– Все… хорошо… – протолкнула я с усилием сквозь пересохшие губы.
Он прижал меня к себе и понес прочь. Переступил через Даниеля, что выгибался в судорогах у двери. И я, поверив наконец, что теперь в безопасности, провалилась в забытье.
Не знаю, как мы добрались домой. Открыла глаза от того, что мягкая теплая тряпочка отирала лицо. Дернулась, скидывая руку.
– Это я, Аги…
Тёрн смывал кровь. Я всхлипнула, силясь не разрыдаться, а он положил полотенце в тазик и погладил меня по щеке, по влажным волосам.
– Непослушная моя девочка. Я ведь просил не выходить…
Но в его голосе не было укора, только страх за меня. Он не стал продолжать, все и так было ясно: я ошиблась и сама себя наказала.
– Выпей это.
Он приложил к моим губам кружку со сладким напитком. Уже после нескольких глотков в теле появились приятная пустота и легкость.
– Я такая никчемная… – прошептала я. – Ужасная у тебя ученица. Ничего не могу…
Снова вспомнила, какая бестолковая вышла схватка. Даниель одолел меня в два счета. Никудышный из меня боевой маг… Но Тёрн почему-то улыбнулся.
– Я бы так не сказал. Ты знаешь, что создала новое заклинание?
– Я?
Наверное, сообщи Тёрн, что к нам на чай сегодня придут миражи, я бы и то удивилась меньше.
– Да, Аги. Я успел только потому, что вернулся с половины дороги. Знаешь почему?
– Почему же? – прошептала я.
– Меня догнала муха. Ужасно назойливая. Выбивалась из сил, но упорно летела за Чернышом. Тогда я подумал, что это ты снова тренируешь заклинание, хочешь посмотреть на меня. Хорошо, что поблизости никого не было, иначе решили бы, что колдун окончательно повредился в рассудке, разговаривая с мухой.
Тёрн снова улыбнулся, и я невольно улыбнулась тоже.
– Вот только муха и не думала улетать, тогда я протянул ладонь и… – улыбка на его лице погасла, в глазах всколыхнулась темнота. – Я увидел все, что видела ты… Вот только такого заклинания не было прежде. Что ты сделала?
Я пожала плечами, чувствуя себя польщенной.
– Перепутала слова, да еще и магия крови помогла… Но это просто случайность, мне не сравниться с тобой в мастерстве.
– Аги, в твои годы я этого не умел, а мастерство придет с опытом. Ты умница. Ты боролась и сделала все, что в твоих силах.
Под потолком висел крошечный светильник, приглушенное желтое сияние заливало комнату. Я увидела маленький камин, сейчас погасший, силуэты шкафов и кресел, сияющих в темноте белыми чехлами, защищающими их от пыли.
– Где мы?
– Это моя спальня, – признался Тёрн. – Я ее нашел.
– Ого! А когда?
Он осторожно ответил:
– Давно…
– Но…
Я не нашлась, что сказать, и Тёрн тоже молчал, гладя мою руку.
– Это из-за того, что ты считаешь меня ребенком? – вспыхнула я. – Я не ребенок, Тёрн!
– Не поэтому…
Я села осматриваясь. Комната показалась мне смутно знакомой, будто я уже когда-то ее видела. Но где? Вспыхнула вспомнив. Тёрн и Агнесса. Ее тонкие пальцы, прижатые к губам, когда она силилась удержать стон. На этой кровати они занимались любовью.
– Ты не терял комнату, – прошептала я. – Ты не хотел, чтобы я спала здесь… Агнесса… Всегда будет стоять между нами!
Я сердито вытерла мокрые глаза, но слезы катились и катились. Все сразу как-то навалилось в один миг. То, как Даниель впечатал меня лицом в пол, то, что делал потом. И теперь вот, пожалуйста, Несси, чей призрак никогда не даст мне покоя. Я разревелась совсем как маленькая. Рыдала так, что думала, сердце разорвется. Даже не поняла, как оказалась на коленях Тёрна, в его объятиях. Он гладил меня по волосам и целовал мокрые щеки.
