Но, вернувшись в храм, Ур-Сена испытал настоящее потрясение. Новость, которую сообщил ему приспешник Нечер-Уаб, поразила его до глубины души, ибо владыка, который уже основал новую религию и провозгласил новые ценности в Египте, пожелал большего: Эхнатон, великий фараон восемнадцатой династии, приказал построить для себя и своих приближенных еще и… НОВУЮ СТОЛИЦУ!
Глава 11
Помпеи, осень 1974 года
Мадлен открыла глаза. Она лежала на полу подле стола, на котором располагались приборы и радиоаппаратура.
– Как я тут очутилась? – сев возле стола, поглядела по сторонам археолог. – Ай, черт, почему так болит голова?
Она дотронулась до лба и, нащупав шишку, вскрикнула от боли.
– Понятно… последнее, что помню, это то, что я прочитала письмо и села на стул. Очнулась я уже на полу с синяком на лбу. Из чего можно заключить, что я опять упала. Как-то мне перестали нравиться мои обмороки. Рик прав, следует показаться доктору… Но после, все походы по врачам после. Вначале загадочное письмо.
Молодая женщина подняла с пола лист и еще раз пробежалась глазами по тексту:
«Дорогая Грейс, передаю тебе привет из далекой страны Перу, куда меня занесла судьба, а может, и не она занесла, а сам дьявол. Это теперь неважно. К сожалению, здесь я подхватил смертельно опасную болезнь (как выяснилось сегодня), так что нам вряд ли светит личная встреча, даже если ты приедешь сюда (а ты просто обязана сюда приехать). Доктор сказал, что я протяну еще дней пять, максимум неделю… не больше. Но это дело десятое. Я прожил недолгую, но яркую жизнь авантюриста, так что мне не на что жаловаться. Вот только последнее дело мне уже не суждено завершить, не по силам. Так что тебе карт-бланш.
Вероятно, ты уже догадалась, что информация, добытая тобой (черт знает каким образом), полностью подтвердилась. Я нашел их. Они божественны, да к тому же в превосходном состоянии. Они произведут фурор в научных кругах, а точнее, эффект разорвавшейся бомбы, ибо они полностью перевернут наше представление о мировой истории! Эх, жаль, что я не увижу твоего триумфа! Нобелевская премия у тебя в кармане, сестренка. Прости, пишу сумбурно… но я так взволнован!!
Мы… точнее, ты, станешь воистину великой! Все профессора и музеи будут у твоих ног, ибо такого больше нет нигде в мире. Понимаешь, что это значит? Мы – единственные обладатели настоящего сокровища! О, боже! Как бы я хотел видеть выпученные глаза доктора Стивенсона и профессора Гризмана, когда они увидят их… Но среди всех наших ценностей есть и еще одна очень загадочная вещь. Я не знаю, что это. По всей видимости, просто никчемная безделушка, но хозяин гостеприимного дома сказал, что это семейная реликвия, которая переходила из поколения в поколение долгие годы. Большего я не смог от него добиться. Он и сам толком не смог объяснить. Просто хранил эту вещь в память о предках. Зачем я упомянул о ней? Черт его знает. К слову пришлось.
Впервые в жизни сожалею, что не смог уговорить тебя и твоего идиота поехать со мной. Чтобы ты узрела то, что видел я. Как бы то ни было, глядючи на мои гниющие язвы, радуюсь, что проклятие той пирамиды, ты знаешь, о чем я говорю, настигло исключительно меня.
Прости, сестренка, но писать больше нет сил. Приезжай, как только сможешь, но не слишком откладывай отъезд. Этот Хавьер редкая сволочь и рвач, хоть и доктор. Я отдал ему все свои сбережения за молчание. Но не рассчитываю на его порядочность. Поторопись!
Адрес ты знаешь. Меня не ищи, бесполезно. Пока ты приедешь в эту чертову страну, я уже полностью сгнию, и мое тело сожгут (так сказал врач). Увидимся в аду! Твой брат, Гарри».
Медленно свернув письмо и взяв со стола фотографии, Мэд принялась их разглядывать. Снимки оказались очень плохого качества, и разглядеть что-либо на них оказалось ей не под силу. Просто какие-то каракули, нарисованные на чем-то темном. ЧТО изобразил художник, Мадлен разобрать так и не смогла.
– Тут нужна лупа, – пробормотала она и положила фотографии, письмо и вырезки обратно в конверт.
«Интересно, а зачем Грейс понадобилась я? – расхаживая по палатке, принялась рассуждать молодая женщина. – Почему решила поделиться со мной, с человеком, с которым враждовала многие годы? И не просто враждовала, а соперничала? В чем подвох? Она ученый, в определенных кругах имеет вес, правда, я слышала, что вряд ли ее репутацию можно назвать незапятнанной. Бывшая подружка пару раз оказывалась в эпицентре скандалов, связанных с черными копателями. Во что Эванс опять вляпалась? И почему через столько лет пытается вымолить прощение? Странно как-то все… Я должна выяснить!»
Приняв решение во что бы то ни стало докопаться до истины, Мэд, захватив сумку из своей палатки, уверенным шагом направилась к лагерной машине, стоявшей неподалеку, вместо того, чтобы отправиться к Софи, поджидавшей ее рядышком с пресловутой фреской.
