Подняв руку с телефоном, он снова набрал Мику. Тот не брал трубку. Слышались только монотонные гудки, которые действовали на Дэвида, как колыбельная. Веки тяжелели, тело постепенно расслаблялось, а легкие стали медленно и спокойно вдыхать и выдыхать воздух.
Дэвид нажал на кнопку «вызов», прислонил телефон к уху и уснул.
На занятиях Нессы не было. А после Кэсси поспешила домой, поскольку мама ясно дала понять, что за мясом лучше не опаздывать.
Уже без десяти четыре Кэсси вышла из трамвая и быстрым шагом направилась вниз по улице, сражаясь с сильным потоком ветра, разносящим снег. Кэсси низко опустила голову, пряча нос и рот под шарфом, а шапку натянула почти до бровей. Она была в пуховике, но все равно мерзла.
Пройдя по узкой дороге, пролегающей между пятиэтажными и девятиэтажными домами, Кэсси вышла к своему дому.
Она подняла голову и посмотрела на свой этаж. Окна их квартиры не светились.
Дэвид либо еще спит, либо на кухне, окна которой выходили на другую сторону дома.
У двери квартиры Кэсси стряхнула с обшитого пухом капюшона снег, почистила рюкзак и обмела руками пуховик. Даже потопталась на месте, прежде чем открыть дверь. Снег быстро начал таять на бетонном полу и, смешиваясь с пылью, превращался в грязные лужи. Кэсси следовало бы это сделать еще на улице, но она так замерзла, что быстрее спешила забежать в тепло. Растирая покрасневшие руки, она несколько раз попыталась согреть их своим дыханием, чтобы пальцы могли согнуться и сжать ключи. У нее даже было желание позвонить, чтобы Дэвид открыл ей дверь, но что, если он спит и этот звук разбудит его? Он рассердится. Дэвид всегда злился, когда во время его сна кто-то звонил в дверь. Он однажды даже почтальона чуть не спустил с лестницы. Тот еле успел убежать. Потом их семье пришлось разбираться с местной почтой, а посылку они смогли получить только спустя два месяца.
Кэсси кое-как отперла дверь. Квартира встретила ее густой тьмой и полной тишиной.
Значит, Дэвид еще спит.
Включив свет, Кэсси осмотрелась: после вчерашней генеральной уборки дом пах свежестью, царила идеальная чистота. Все на своих местах, ничего не торчало. Впечатление портили только пол и обои. Прежние жильцы наклеили какие-то дурацкие темные обои с белыми ромбиками. Пол в квартире был такой холодный, что ноги мерзли даже в носках. Поэтому везде лежали ковры и паласы, которые с завода приносила мама.
Кэсси сняла пуховик и повесила рядом с новой темно-синей курткой Дэвида. Девушка потрогала ткань и поняла, что это хлопок. Недешевая. Откуда у него деньги на такую?
Кэсси сняла обувь и оставила рюкзак на тумбе у стены, затем осторожно открыла дверь в комнату брата. Фонарь, стоящий под окнами их дома, заливал помещение тусклым светом. Кэсси разглядывала небольшой стол, приставленный к стене. Там у Дэвида всегда стоял кальян, которым он не пользовался, и лежали блоки с сигаретами. Возле стола был шкаф, на открытой дверце висели какие-то вещи. У другой стены – односпальная кровать, под ней разноцветный ковер, сейчас на нем валялись белый лонгслив и джинсы. Дэвид лежал на животе, подмяв под себя плед. Мягкий оранжевый свет падал на голую спину, затемняя черные татуировки в виде всех фаз луны.
«И когда он в следующий раз войдет в твою комнату, позволь ему войти в тебя. Вот увидишь, он обрадуется».
Какой ужас!
Кэсси зажмурилась. Дэвид ее брат – она к нему никак по-другому не относилась, и он тоже.
Несса – испорченная девушка и думает, что все мыслят так, как она.
– Дэвид, – тихо позвала Кэсси.
Но он продолжал спать, спрятав руки под подушку. Его голова была повернута к стене, и Кэсси не видела лица.
Ее взгляд упал на ту часть пола, где у Дэвида имелся тайник. Кэсси остановилась в нескольких сантиметрах от этого места и пальцами ноги, обтянутыми теплым носком, надавила на ковер. Под ним заскрипела половица, и Кэсси тут же метнула взгляд на кровать.
Дэвид не пошевелился.
Выдохнув, Кэсси попыталась успокоиться. Ей было очень интересно, что же он прячет там, но она понимала, что сейчас у нее не получится залезть туда. Ей нужно дождаться, когда Дэвида не будет дома, тогда она сможет утолить свое любопытство и получить ответ хоть на один вопрос.
Она подошла к кровати и, прикоснувшись к теплой коже брата, слегка подергала его за плечо.
– Дэвид, просыпайся. Давай. Просыпайся.
Кэсси шлепала его пальцами по лопатке, отчего Дэвид недовольно постанывал и дергал плечом.
– Холодно. Убери свои ледяные пальцы, – простонал он в подушку и почти с головой накрылся одеялом. – Дай поспать, а!
– Дэвид, нам нужно за мясом съездить! Я одна, что ли, поеду? Вставай, совсем офигел?!
Содрав одеяло, она прислонила ледяные ладони к затылку Дэвида, и он с глубоким вздохом сел на кровати, отнимая ее руки.
– Господи! Ты че такая холодная?
Сунув руки под мышки, Кэсси выпрямилась и свысока посмотрела на брата.
– Я только вернулась. Там такая холодина, еще и снег метет. Жесть, в общем, а не погодка!
– А-а-а, – сказал он, зевая и потирая ладонью голую грудь.
