Голос Юншена изменился. В нем слышалась гремящая злоба, он был одержим своей идеей.
– Юншен…
– Ты оглох, Масуми? Отпусти меня! Этих уродов нужно убить!
Джеён посмотрел в его глаза. Кэсси тоже на это отважилась. Сначала она просто увидела его черные глаза. А потом разглядела красные всполохи. Они то появлялись, то исчезали, как догорающая свеча, сражающаяся с ветром.
Это нормально. Он манлио.
Но реакция Джеёна была ненормальной. Он смотрел на Юншена и видел в нем нечто другое, что именно – Кэсси не понимала. Джеён видел в нем что-то, что пробивалось наружу. Что должно покоиться где-то глубоко внутри, а лучше бы вообще не существовало.
– Убери руку, Чжудо! – прохрипел Юншен. Красные всполохи в его глазах становились все ярче, набирали силу. Кэсси стало жутко.
Джеён никак не мог решиться. Он долго рассматривал лицо Юншена, видел в нем изменения и понимал, что это не к добру.
Дыхание Юншена становилось глубже, интенсивней. Он распалялся, с каждой секундой становился все более похожим на дикого зверя, запертого в узкой клетке. Его руки самопроизвольно дергались, он не мог устоять на месте. Юншена тянуло туда. Кэсси смотрела на его лицо и понимала, что перед ними сейчас будто другой человек. Весь его живой азарт улетучился, озорство в глазах заслонили красные огоньки. Лицо, такое серьезное и при этом мальчишеское, приобрело черты злого, одержимого человека.
Юншен дернулся. Ткань затрещала на его бомбере.
И Джеён разжал пальцы.
Секунды свободы хватило, чтобы Юншен сорвался с места и помчался за угол.
Через пять секунд послышался голодный визг лихорадных.
Мимо прошел Брайан, и Джеён схватил его за руку:
– Верни его. То, что он затеял, – опасно для него.
– Ты че, зассал? – Брайан сбросил его руку и, ловко покрутив мачете в руке, подмигнул Кэсси и ринулся за другом.
Джеён устало выдохнул. Он прислонился к стене и опустил катану.
– Ta go, yona, surune, Yongshen![136] – Каждое последующее слово звучало яростнее и громче, как по нарастающей. Имя он вообще выкрикнул, будто хотел, чтобы манлио услышал его.
Кэсси не понимала, что он произнес. Масуми выглядел болезненным: под глазами залегли тени, кожа бледная, а во всем теле читалась усталость. Кэсси едва касалась холодной стены плечом, ощущая прикосновения ледяных языков на коже через толстый слой теплой одежды. На Джеёне были лишь тонкая куртка и футболка, а он жался к стене, как если бы она излучала тепло.
– Пять секунд. – Он убрал меч в ножны, не отлипая от стены, и накрыл глаза ладонью. – Мне нужно пять секунд.
Кэсси увидела рядом с собой маму. Она изредка поворачивалась к Холджеру, которого придерживали Патрик и Дэвид. Поодаль стояла Несса.
Демоны и лихорадные рычали и хрипели за стеной. Кэсси слышала тонкий свист стрел, взмахи мачете и крики монстров, когда оружие находило цель.
Джеён не отнимал руку от лица. Времени было мало, он пытался сделать невозможное.
Он не мог восстановиться за такое короткое время.
Опустив руки, он сунул их в карманы джинсовой куртки и, пошарив в них, вытащил батончик. Кэсси шарахнулась, когда Масуми задел ее локтем, съезжая по холодной стене. Сидя на корточках, он развернул фантик и откусил от батончика.
Кэсси смотрела на него сверху вниз. Она обернулась и под недоуменные взгляды родственников пожала плечами.
– Все нормально? – спросила Кэтрин, высунувшись вперед.
Масуми замерзшими пальцами раскрывал фантик. Он поднял батончик выше и показал его Кэтрин.
– Сейчас будет, – прозвучало невнятно.
Его рука с батончиком свисала с колена, он опустил голову, а другой рукой потирал шею, иногда залезая пальцами за ворот куртки на спине.
В животе заурчало, когда до Кэсси донесся запах кокоса и чего-то фруктового.
Она вспомнила родственников дяди Холджера, которые привозили конфеты с кокосовой стружкой в детстве, и ей стало тревожно, не коснулось ли нашествие других городов.
– Вода есть? – внезапно спросил Масуми.
Сейчас, когда он сидел на корточках, она чувствовала себя легче рядом с ним. Именно в этот момент в нем промелькнуло что-то человеческое.
«Наверное, показалось, что он мог меня раскрыть. Или ему сейчас просто не до этого», – подумала Кэсси.
– Конечно-конечно, – прощебетала мама, зашуршала в поисках бутылки и подала ее парню. – Пожалуйста.
Он протянул руку, снова задев Кэсси.
Она вжалась в стену, но вздрогнула от холода и тут же отлипла от нее. А этот манлио, похоже, вообще холод не чувствовал.
Джеён открутил крышку, почти полностью осушил литровую бутылку и не глядя поднял ее вверх: она уперлась в бок Кэсси. Кэтрин быстро ее перехватила.
– Я бы вам отдала мясные рулетики, но мой муж потерял пакет. Простите, пожалуйста.
Джеён махнул рукой, мол, ничего страшного.
За углом были слышны крики лихорадных и звуки резни: кости трещали, мышцы рвались и люди, уже бывшие, падали замертво. Иногда они оказывались совсем рядом. Но Джеён без интереса смотрел на них, вяло поедая батончик.
Что-то царапнуло по стене, и из-за угла показалась темная тень.
– Isso. – Масуми выпрямился, отошел от стены и вытащил катану.
