Джеён повесил за спину катану и встал перед ним, будто говоря: я готов. Кэсси накинула тяжелый рюкзак на плечи. Спина тут же заныла. Вещей оставалось все меньше и меньше. Потерялись пакеты, которые они тащили с собой. Остались только рюкзаки.
Первыми на улицу вышли манлио. Дядя Хол еще был слишком слаб, чтобы идти самостоятельно, поэтому его вновь потащили Дэвид и Патрик. Кэтрин перевязала Дэвиду руку своей футболкой, которую вытащила из рюкзака. Дэвид, стиснув зубы, терпел боль, а потом сразу надел куртку и застегнулся. Кэсси видела, как потом он еще рылся в своем рюкзаке, проверял там что-то, щелкал пистолетом.
Это ей совсем не нравилось.
Они прошли несколько метров по улице. Свежий воздух подействовал на них отрезвляюще. Кэсси заметила, как успокоилась мама рядом с Холджером.
Раздался хрип.
– Как же они затрахали! – Юншен достал лук и легкой трусцой побежал к лихорадному, на ходу вставляя стрелу и выпуская ее.
Брайан побежал следом, вытаскивая мачете из ножен.
Все шло хорошо до тех пор, пока пущенная стрела не убила лихорадного. Тот замертво пал – прямиком на капот машины, стоящей за низким забором из штакетника.
Оглушительная и противная сигнализация заполнила улицу. Она вытеснила все другие звуки.
– Что делать? Сейчас все сбегутся! – загорланил Патрик.
Брайан со всей силы вставил мачете под капот и вскрыл его, как консервную банку. Сигнализация била по ушам, фары моргали, поворотники мерцали. Простая машина превратилась в живое существо, которому не понравилось, что его тронули.
Брайан оценил внутренности под капотом и вонзил мачете, словно в сердце огромного животного. Машина наконец утихла. В ушах все еще отголосками продолжала звучать сигнализация, пока ее не сменили другие звуки.
Крики красных обезьян и визги лихорадных.
От них стало очень страшно.
Джеён остался с ними. Он на ходу обернулся и движением пальцев объяснил Юншену и Брайану их дальнейшие действия. Они его поняли.
– Держитесь вместе и следуйте за мной.
Он оценил обстановку и прикинул, куда им будет лучше пойти.
– Можно пройти по параллельной улице! – подсказал Дэвид.
Джеён кивнул и повел всех за собой, вынув катану из ножен.
Они перебежками добрались до ближайшего дома, Масуми часто останавливал их, чтобы не рисковать. Они ждали, пока лихорадные промчатся мимо на шум других лихорадных, что влажно рычали и хрипели, нападая на Юншена и Брайана. Манлио прикрывали их спины.
Снег накрывал все вокруг, превращая дороги в непроходимые пути, истыканные следами лихорадных и взрытые лапами обезьян. Следы обезьян пугали больше всего. Они походили на длинные человеческие отпечатки ног с удлиненными пальцами. Рядом вились следы босых ног людей. Но нигде не было видно ни одного следа от машины.
Свет в домах был потушен. Почти во всех. На дорогах оставались лишь брошенные автомобили, раскиданные чемоданы и рюкзаки. Часть из них уже засыпал снег.
Природа словно была в сговоре с нападающими.
От высокой кирпичной стены исходил могильный холод. Кэсси старалась не прижиматься к ней. Кэтрин протолкнула ее поближе, и она оказалась рядом с Джеёном. Он выглядывал за угол, осматривал улицу.
– Их много. Слишком много. – Он постучал пальцем по длинной рукояти катаны, крепко сжимая ее двумя руками. Манлио обернулся, оценивая людей, следовавших за ним, он прикидывал, как ему поступить. Судя по его взгляду, прогноз был неутешительный.
Только сейчас Кэсси осознала.
Он шел с ними. Без каких-либо но, просто согласился и повел за собой.
Спас дядю и сейчас пытается спасти их всех.
Манлио яшуто.
Масуми.
Снег хрустел под чьей-то подошвой. Шаги были ровными, быстрыми. К ним кто-то приближался. Джеён не выглядел напряженным. Когда показался Юншен, он даже немного расслабился, опустив плечи и катану.
– Нужен план, – сказал он, прикладывая голову к холодной стене. – Их много, начнут орать, привлекут еще больше.
Юншен так же осторожно разглядывал улицу.
– Их не так много. – Он повернулся и окинул Масуми взглядом. – Так бы и сказал, что сейчас без сил.
– Я с силами. – Было что-то детское в протесте Джеёна. Кэсси стояла от него в полуметре, и сквозь морозную свежесть до нее иногда долетал его запах. В нем она улавливала нотки кокоса и океана, пахло не только морской солью, но и миндалем. Наверное, так пахнет Нифлем.
– Тогда в чем проблема? Положим их.
– Нет, стой! – Джеён успел схватить Юншена за шиворот. Тот остановился и свирепо глянул на него, чуть приподняв козырек кепки указательным пальцем. – Мы много шума наделаем. Лихорадные будут шуметь, красные обезьяны будут шуметь. Придут другие. Давай окольными пройдем?
Юншен предпринял попытку скинуть цепкие пальцы Джеёна со своей куртки, но у него ничего не вышло. Тогда он извернулся и, закрутив руку Масуми, прижал ее к стене.
Джеён стиснул зубы, но не издал ни звука.
Юншен слегка навалился на него:
– Их нужно убить. Малейший шум – и вся эта толпа ломанется за нами. Ты это не учел?
– Нужно тихо пройти. Подумай, Юншен. – Джеён терпел, но пальцы не разжимал. – Не забывай, что здесь мирные. Ты их всех погубишь. Включи мозги!
– Их нужно убить.
