Кэсси едва сдерживала себя, чтобы не задать вопрос, но так и оставила его при себе: «Манлио тоже бывает так плохо? Он выживет?» Она еле перебирала ватными ногами, и ее тут же подхватил Дэвид.
Он до боли стиснул ее руку чуть выше локтя и на ухо прошептал:
– Прекращай вести себя, как Несса.
Кэсси было обернулась к нему, чтобы парировать, как услышала из гостиной:
– Хол, я так рада! Дорогой!
Кэсси ребром ладони ударила брата по руке. Он отпустил ее, и она грозно выдала:
– Это ты прекращай вести себя так! Ты нас всех погубишь.
Не глядя на него, она вошла в гостиную.
Сэм толкнул ногой дверь из крашеной фанеры. Джеён не отходил от раковины, даже рук от нее не оторвал. Сэм прислонился плечом к дверному проему. Из небольшого окошка в ванную проникал свет уличного фонаря.
Джеён сдерживал душивший кашель. Он напрягался всем телом.
– Ты как?
Джеён вместо ответа дрожащей рукой, уделанной в крови, покрутил кран. Безуспешно. Сэм стащил рюкзак, вынул бутылку воды, снял крышку.
– Держи.
Джеён тут же запрокинул ее, делая большие глотки, и подавился. Он выплюнул воду, перемешанную с кровью, в раковину.
Сэм скривился:
– Это только муши должны делать, да?
Дыхание Джеёна сопровождалось тяжелым хрипом. Он кивнул и снова склонился над раковиной.
– Хван. Это его работа, – сокрушенно сказал Сэм.
Джеён, не выпрямляясь, поднес бутылку, осторожно отпил из нее, прополоскал рот и сплюнул.
– Этот мужик выживет?
Джеён посмотрел на себя в мутное зеркало. Провел рукавом куртки несколько раз по заляпанному стеклу. Металлическая пуговица на манжете свободных рукавов явно великоватой для него по размеру джинсовки царапнула зеркало с противным звуком. Сэм так и не понял, для чего он это сделал, но заметил, как Масуми разглядывал свое бледное лицо.
– Я не знаю. – Джеён посмотрел на Сэма, бледный, слабый, опустошенный. Он отвернулся и сплюнул вязкую слюну с кровью. – Я, как и ты, ничего не знаю.
– Это его кровь? – Сэм кивком указал на руки Джеёна. Тот стал рассматривать их и вертеть у лица так, словно сам впервые видел.
– Да.
– Они теперь тебя героем считают, – хмыкнул Сэм.
Голос Джеёна в узкой ванной заполнил все пространство.
– Не завидуй, нахал и грубиян.
Джеён, прежде чем сделать еще один глоток, улыбнулся. Сэм негромко рассмеялся. Болезненный смех Джеёна смещался с лукавым – Сэма.
Это было странно. Ветхий полупустой дом, ванная комната, в которой только сколотая раковина. И их смех.
Они впервые были на одной волне.
Чернила и катана остались в гостиной. Кэсси долго смотрела на них, сидя рядом с дядей, которому стало заметно лучше. Она смотрела на его рану, покрывшуюся струпьями, и вспоминала Масуми, который сплевывал кровь в раковину.
Какой-то жуткий эксперимент.
Кэтрин осторожно, сидя на корточках, натягивала штанину на затянувшуюся рану. Так не должно быть. Кэсси знала, что такие раны заживают долго. Чернильница стояла на подлокотнике дивана и подрагивала каждый раз, когда кто-то проходил мимо по прогнившим и скрипучим половицам или когда дядя Холджер шевелился. Обычная черная жидкость. Обычная керамическая чернильница, изрисованная иероглифами. И катана в ножнах на тумбе.
Масуми. Кэсси не могла поверить, что им так повезло. Но его привел сюда не зов помощи, а желание отомстить. Кэсси посмотрела на Дэвида. Он стоял у дивана, скрестив руки на груди. В его взгляде не было радости или жалости, когда он смотрел на отца. Его челюсти были плотно сжаты.
Когда их взгляды встретились, Кэсси демонстративно нахмурила брови и отвернулась.
«Ты плохой человек, Дэвид Валери!»
Раздался шум голосов. В гостиную вошли манлио. Больше всех разговаривал Брайан.
– Слушай, раз такая пляска. – Он протянул руку Масуми. – Я Брайан.
Кэсси запуталась.
«Так они незнакомы?»
– Это первое или второе имя? – Джеён подобрал чернила и положил их в черную шкатулку.
Цвет его лица почти восстановился. Масуми теперь выглядел не так плохо, как в ванной, но все равно видна была усталость.
– Первое.
– Он у нас дурачок, – встрял Юншен и улыбнулся, когда на него посмотрели.
Джеён окинул взглядом протянутую руку Брайана.
– Чжудо.
Брайан от души потряс его руку, пока Джеён терпеливо жмурился.
Кэсси совсем запуталась.
Да, она знала, что у манлио и маниш по два имени. Первое дается с рождения, а второе – с рождения сущности. Первое используют дома, а второе на службе.
Но у кого какое имя, Кэсси не могла разобрать.
Тут Патрик, который до этого подпирал стену, подорвался с места и тоже протянул руку Масуми:
– Я Патрик, очень приятно!
Манлио глядел на него с изумлением. Когда оторопь прошла, он пожал руку и повторил ровно таким же приветственным тоном, как и для Брайана:
– Чжудо.
Патрик, окрыленный, подошел к Брайану. Тот не пожал ему руку, презрительно окинув взглядом.
Тогда Патрик посмотрел на Юншена. Тот выглядел так, что было ясно – лучше к нему не подходить. Патрик неловко обтер руки о штанины и вернулся на место.
– Собирайте вещи, мы выдвигаемся, – велел Юншен, рассматривая стрелы, прикрепленные к луку. Он ногтем отковыривал вязкую черную субстанцию с красных наконечников – кровь демонов.
