Весь обед Кэсси сверлила взглядом Нессу, иногда она поглядывала и на Дэвида, ему доставались те же эмоции. На Мику она старалась не смотреть, потому что знала, к чему это может привести. Все это время Кэсси искала на Нессе следы. И ведь находила: потекший макияж, волосы, которые растрепались еще больше, и перекрученное трикотажное платье. Несса выглядела потасканной, а не удовлетворенной. А Дэвид выглядел как обычно, только стал немного спокойнее.
Никакого чая или кофе Мика не дал, Кэсси выпила газированной воды, потому что другой – не из-под крана – не было. А Несса пригубила баночку пива, как и ребята. От печенья Кэсси отказалась. За окном уже стемнело, несмотря на то что часы показывали четыре часа дня. Потом Кэсси мыла посуду, а Несса сидела возле Дэвида и наглаживала его ногу. Он несколько раз велел ей помочь Кэсси, но она лишь отмахивалась и говорила, что та сама справится. Зато порывался помочь Мика, но Дэвид ему не позволил, заняв разговорами. Слушая их, Кэсси поняла, что они явно что-то скрывали. Дэвид упомянул, что через полчаса ему нужно будет выйти на улицу, встретиться со знакомым, а Мика должен был остаться и сторожить их тут.
Кэсси не нравился этот план от слова совсем. Если уйдет Дэвид, она останется наедине с Микой и Нессой.
Весь сегодняшний день, манлио, убившие человека, манлио и демоны – все меркло по сравнению с тем, что она чувствовала сейчас. Потому что она понимала, в отличие ото всех, что эти манлио яшуто заняты исключительно своими делами и в их жизнь они не будут соваться. Кто они для них? Сорняк в поле: никому не мешает и всем на него плевать. Дэвид раздул из этого случая целую эпопею, в которой страдает только Кэсси.
Растирая руки от ледяной воды, Кэсси ругала себя за то, что она такая дура: приготовила, помыла посуду, все убрала.
Зачем?
Уже проходя в гостиную, Кэсси спросила у Дэвида, который одевался в коридоре:
– Мы тут надолго?
Сняв куртку с крючка, Дэвид обернулся:
– Часика два еще. Потерпи.
Дверь быстро открылась и закрылась, не успев выпустить тепло из салона. Сэм подергал плечами, пытаясь сбросить с себя зябкость, и протянул один громко шуршащий бумажный сверток Джеёну. Тот свел брови:
– Что это?
Сэм поставил пакет на пол подле своих ног:
– Еда.
Другой такой же сверток лежал на его коленях, и Сэм чувствовал, как тепло приятно проникает сквозь ткань.
Джеён неуверенно взял из рук парня еду и осторожно поднес к носу, принюхиваясь. По запаху сложно было понять, но он точно определил, что в состав входили базилик и помидоры с луком.
– И что это за еда?
Развернув сверток на треть, Сэм взял его пальцами обеих рук, согреваясь после мороза. Белый оберточный пергамент шуршал до неприличия громко, а когда из него показалась макушка треугольного куска теста, по салону разнесся запах выпечки, начиненной белой куриной грудкой, замаринованной в специях с кусочками помидоров и лука.
– Уличная. Они косят под аханскую хатху, но это что-то, – он повертел еду в руках, – упоротое.
Откусив немного, Сэм наклонился и пошарил в пакете рукой.
– Жесть какая-то. – Джеён смотрел на откусанный треугольник в руках Сэма и старался не скривиться. – Это хоть съедобно?
Вытащив жестяную банку с газировкой, Сэм ловко вскрыл ее, и шипящая пена едва не вышла за бортики. Парень еле успел отпить, чтобы не облиться.
– Ну, когда как, – ответил Сэм и, поставив банку в подстаканник возле рычага передач, снял с сэндвича чуть больше пергамента. – Ты водичку пей, тогда пронесет.
Он вновь полез в пакет, достал вторую банку и бросил Джеёну. Тот едва не уронил ее – поймал практически коленями, удерживая еду.
– В смысле пронесет? – Джеён вставил банку во второй подстаканник и развернул сэндвич. – А разве там не должны быть свежие продукты? Как можно продавать что-то испорченное? Это же карается законом.
– Ты не в Нифлеме! – издевательским тоном ответил ему Сэм.
Кусочек помидора выпал из его рта. Сэм просто смотрел, как красный помидорчик летит в неизвестном направлении под ноги Джеёну, а затем глянул на самого Джеёна, казалось, он сейчас швырнет его следом за этим кусочком. Сэм невозмутимо отпил из банки, заметив, как парень снова увлекся своей едой. Шипучка приятно щекотала нос и горло.
Сэм добавил:
– Ты в Ив Рикаре.
Джеён перевел взгляд с куска теста на улицу, где солнце уже скрылось за обветшалыми домами, утонуло в ямах на дорогах и потухло в слабой иллюминации города. Но пока было не слишком темно: сине-розовые облака еще плыли по кобальтовому небу, усеянному россыпью звезд, и окрашивали округу в красно-синие тона.
Их машина стояла у скромной перевозной палатки, освещенной двумя голыми лампочками. За чистым стеклом был выставлен весь ассортимент, обклеенный дешевыми ценниками, посередине было небольшое окошко, за которым находился тучный мужчина в довольно чистом халате и белоснежной шапочке.
