Настрой спал, когда Сэм понял, что это наследник мастеров. Слишком высокий уровень. Джеён без остановки продолжал тренировку. Сэм бы уже упал от такого режима, и, чтобы не терзаться в сомнениях, он решил спросить:
– А я так когда-нибудь смогу?
– Если поймешь свою хону, примешь ее и полюбишь.
Сэм ничего не понял тогда, не понимал и сейчас.
– Он будет с нами учиться? – спросил Сэм.
– Джеён здесь бывает раз в месяц. – Юнхо махнул рукой в сторону зеленых гор. Рукав его хёчжо коснулся плеча Сэма. – Ради медитаций в Ман-Бао[85]. Его тренировка длится ровно двадцать часов. Скоро он уедет.
– И когда он отдыхает? – Голос Сэма хоть и был тверд, но звучал так наивно, что Юнхо не переставал улыбаться его любопытству.
– Джеён прерывается всего несколько раз, тренируется без еды и воды. Только он и его хону.
– Я могу вызвать его на бой?
Юнхо мягко рассмеялся:
– Только если он захочет потратить на это свой последний перерыв.
Озорной взгляд Сэма Юнхо одобрил медленным кивком. Тогда он повис на перилах, сложившись пополам, и крикнул вниз, под лязг меча и хлопки разрезанных шаров:
– Джеён Масуми! Я вызываю тебя на бой!
Джеён замер и стянул повязку с глаз. В них на мгновение отразились удивление и недовольство, и тут же десятки неразрезанных шаров набросились на парня, словно дикие птицы. Пара секунд, и он уже лежал на лопатках, откашливаясь. Похоже, шары были жутко тяжелыми.
– Я победил, – гордо произнес Сэм, глядя на смеющегося Юнхо.
Мастер похлопал его по плечу:
– Искать новые дороги – дела достойных потомков священных духов.
Сэм снова ничего не понял.
Он вспоминал этот день, после которого Джеён все-таки не уехал, а пробыл на тренировках с Юнхо до начала июня, каждый раз, словно это было и вчера, и целую вечность назад. Впервые за все время, проведенное с Джеёном, Сэм решил спросить, знает ли он, где Хван. Ему, по правде говоря, страшно не хотелось затрагивать эту тему. Он пожалел, что ляпнул о Хване в доме Лоутера, но спросить было необходимо. Пусть это и очень странное семейство, но если кто и должен знать, что с Хваном, так это его брат, хоть и двоюродный. Правильно? Сердце больно сжалось, а конечности онемели. Сэм стушевался. Джеён может не так среагировать на вопрос.
– Я думал, будет хуже.
Голос Джеёна грубо вернул его в реальность, Сэм даже вздрогнул. Он резко втянул воздух и неожиданно понял, что все это время не дышал: одной рукой крепко сжимал голубую жестяную банку газировки, а другой – сэндвич, начинка которого вывалилась за края теста.
– Но вообще не похоже на хатху, – договорил Джеён. – Там фарш, а здесь мясо кусочками, – он прожевал кусок, – дубина.
– Я же сказал «косят», – процедил Сэм.
– И че? – бросил Джеён с деланым безразличием и облизнулся, глядя на Сэма. – Даже на косьбу не похоже.
Сэм рассмеялся от слова «косьба».
– А ты че, спец по хатхе? – Сэм потряс едой у головы Джеёна, тот пристально проследил за болтающимся краем теста. – Ты и Ахано – вообще разные полюса.
– Хван наполовину аханец. – Джеён доедал остатки уже с отличным аппетитом. – Разве не знал?
Хван.
Слова Хвана колокольным звоном ударили по голове: «Даже не вздумай общаться с моим братишкой, Сэми. Это я живу как хочу, а он на коротком поводке у нашей династии. Выкинет какую-нибудь хрень, потом ты будешь плескаться в аду. Только мы с тобой можем друг другу помочь. Ты мне, я тебе. Третий тут не нужен».
Сэм бы многое сейчас хотел спросить у Джеёна, например, узнать, когда он первый раз попробовал хатху, ездил ли он к матери Хвана, какие у них были отношения. Сэм бы рассказал смешную историю про то, как одной холодной ночью они с одногруппниками в Конлаоке в каком-то странном безлюдном районе пошли за хатхой, и один его старый друг провалился в открытый люк. Спросил бы, как проходила учеба в Нифлеме, с кем он жил в одной комнате, какими были те два его друга, с кем он дружит сейчас. Они виделись на протяжении месяца четыре года назад, но все, что Сэм знал о Джеёне, было только с подачи Хвана. Он узнавал мелкие детали во время разговоров ни о чем на совместных обедах, где Юншен был дорогим гостем. Когда Джеён не отдыхал, то всегда был в традиционной форме. Иногда в ней же и выходил в город. Форма всегда была идеально чистая, отпаренная и на его статной фигуре с идеальной осанкой сидела шикарно, делая Джеёна еще недоступнее в глазах других людей. В глазах Сэма. Но когда он приходил к Хвану в дом Юнхо, то с удивлением мог увидеть Джеёна в домашних безразмерных шортах и футболке.
Пешком он ходил в основном в кофейню и минимаркет, где покупал сушеные морепродукты. Иногда ездил вместе с Тору Ямадой и каким-то полным пацаном на дорогущей машине этого самого сынка Ямады. Почему-то за рулем был Тору, а иногда и тот полный пацан, но все они были ровесниками Сэма и Джеёна. Хотя ответ был на поверхности: если и существует в мире фраза «слишком много денег», то это точно про семью Ямада и в прошлом про фамилию Аттвуд.
Джеён никогда не гулял с Сэмом и Хваном. Он был либо один, либо с тем полным парнем, реже – с ними двумя, а еще с одним Ямадой.
