Я больше, чем когда-либо, стала озабочена своим внешним видом. Я перестала осветлять волосы и решила снова отпустить их. Хорошо, что отрастали они довольно быстро и уже почти достигали талии. Благодаря тому, что я больше не шлялась ночи напролет по всему городу, у меня пропали болезненные тени под глазами и стал гораздо свежее цвет лица. Однако мне не нравился обхват моих бедер, да и вообще, не мешало бы немного похудеть.
Я не стала откладывать дела в долгий ящик и сразу же по приезду записалась в ближайший фитнесс-центр. Я перечитала множество информации по различным диетам, но уже вскоре была совершенно сбита с толку, что же мне следует исключать из своего рациона: жиры, белки или углеводы. Однако категоричным и неоспоримым было одно: от эклеров с нежным заварным кремом и шоколадных маффинов с ореховой начинкой придется отказаться. Так что теперь каждое утро я варила цельнозерновые овсяные хлопья на воде, добавляя туда орехи и сухофрукты, а по вечерам уныло ковыряла листья салата и цветную капусту. Проходя мимо пекарен и кондитерских, я стоически поворачивала голову в другую сторону, стараясь игнорировать соблазнительные запахи.
Мои старания не пропали даром, и совсем скоро я каждое утро горделиво рассматривала в зеркале свой плоский живот и тонкую талию. Бедра меня уже практически устраивали, но еще было куда стремится. Охваченная жаждой еще более эффектных результатов, я, наверное, совсем перестала чувствовать меру, потому что каждое утро после тренировки я просыпалась с такой болью, словно меня методично избивали всю ночь напролет. Кажется, все же стоило обратиться за помощью к частному тренеру, а не заниматься самой… Но тогда мне пришлось бы выходить на работу еще и на выходные, ведь денег и так катастрофически не хватало. Конечно, я могла бы попросить у родителей, но тогда у них бы возникли вопросы, откуда у меня такие растраты – они отправляли мне вполне достаточно на карманные расходы. Поэтому я продолжала до середины ночи просматривать, как правильно выполнять упражнения для подтянутых ягодиц и стройных ног, и читать о самых эффективных продуктах для похудения. После таких бессонных ночей я просыпалась с отекшим лицом и жуткими синяками под глазами. Вскоре я совершенно извелась и начала изучать все это на лекциях, чтоб высыпаться по ночам.
Но, несмотря на все мои усилия, все заявки на участие в пробах оставались без ответа. Первые недели я не волновалась по этому поводу, прекрасно понимая, что порой на сотни заявок приходится только один ответ, и нужно запастись терпением. Однако, когда прошло уже два месяца, я начала понемногу впадать в панику. Конечно, я утешала себя тем, что даже успешные актрисы не могли месяцами получить самую посредственную роль, и продолжала с неослабевающей энергией.
Но ситуация так и не сдвигалась с мертвой точки: мой профиль довольно часто просматривали, меня благодарили за оставленные заявления и иногда (очень редко) обещали связаться в случае заинтересованности. Я так и не получила ни одного предложения, но все же вера в обязательный успех не ослабевала.
Постепенно уклад моей жизни свелся к четко упорядоченной схеме: после пробуждения я пила теплую воду с лимоном, спешила на лекции, во время которых по обыкновению просматривала новые кастинги и планировала программу тренировок в тренажерном зале, отправлялась на работу и оставалась там до 7 вечера, затем, превозмогая усталость, бежала на тренировку, чтоб успеть до закрытия, и только потом возвращалась домой. Там у меня оставалось совсем немного времени, чтоб съесть свой скудный ужин, состоящий из натурального йогурта с высоким содержанием белка и ягод, сделать необходимые задания по учебе (в половине случаев я просто откладывала их на следующий день) и проверить почту на наличие ответов на оставленные заявки. Спать я ложилась обязательно до полуночи, чтоб не проснуться на следующее утро с красными, как у зомби, глазами, и огромными мешками под ними. Впрочем, во всем моем плотном графике был и неоспоримый плюс – у меня не оставалось времени, чтоб скучать и переживать об отсутствии друзей. У меня были дела и поважнее.
Но вот уже и закончился зимний учебный семестр, а никаких видимых перемен не наблюдалось. Мне все так же не приходило никаких приглашений, и я все так же продолжала работать в осточертевшей мне кофейне. Первые месяцы я сравнительно легко переносила эту монотонную работу, потому что была уверена, что вот-вот меня пригласят сниматься в кино, и я уйду из этого места.
