Дом было не узнать. Он совершенно преобразился, словно сбросив с себя старую и ссохшуюся скорлупу, и предстал в новом, обновленном обличье. Вокруг украшавших вход колонн обвивалась пушистая яркая мишура. Стены и окна засияли ласковым золотистым светом гирлянд. На растущие в саду деревья я развесила небольшие стеклянные лампы, сразу же придавшие их костлявым ветвям праздничный вид. На площадке перед домом, словно приветливый хозяин, стоял набитый ватой снеговик с кокетливым котелком на голове. Правда, голова его была немного оторвана от шеи и кренилась на бок, однако я постаралась исправить это упущение, обмотав его старым бордовым шарфом, найденным в кладовой.
Но лучше всего выглядела высокая елка, которую я украсила до самой верхушки, притащив дядюшкину стремянку и рискуя свернуть себе шею. Однако все обошлось благополучно, и теперь елка горделиво посверкивала многочисленными звездочками, полумесяцами, фигурками оленей, разноцветными фонариками, лакричными конфетами и мишурой. Теперь мой дом выглядел ничуть не хуже соседских, а, главное, в его стенах снова властвовал дух жизни.
***
Наконец наступило Рождество. Я проснулась гораздо раньше обычного с детским чувством радости от наконец наступившего праздника и одновременно легким огорчением, что скоро он закончится, а завтра будет уже совсем обычный день. Но сейчас было только раннее утро, так что все еще было впереди.
Решив, что сегодня у меня непременно должен быть праздничный ужин, я отправилась по магазинам. Удивительно, однако сегодня лица делающих последние покупки людей вовсе не казались мне неприветливыми и отталкивающими, как раньше. Напротив, все они были такими располагающими и дружелюбными, что я с трудом сдерживала неожиданный порыв пожелать им счастливого Рождества.
Немного увлекшись, я полностью заполнила корзинки индейкой, яблоками, сыром, ветчиной, банками с оливками и горошком, грибами, морковью, пастернаком, беконом, ягодными заправками, соусами и множеством других вкусностей. Кажется, склонность к неумеренным покупкам передалась мне генетически от мамы. Также я купила немного сливок, сахара и корицы, чтоб приготовить эгг-ног. Каждое Рождество мы готовили этот традиционный напиток, и его пряный аромат, заполнявший собой все комнаты, был для меня неразрывно связан с праздничной атмосферой. Упаковав все это богатство в несколько холщовых сумок, я, отдуваясь, едва дотащила их до дома.
На этом этапе мой энтузиазм заметно поутих. Дело в том, что самым сложным приготовленным мною блюдо была готовая лазанья-болоньезе, которую нужно было разогреть в микроволновке. А уж рождественский стол мне и подавно был не по зубам. Но я быстро взяла себя в руки. Немного подумав, я вдруг вспомнила, что еще в первый день приезда я обнаружила тетушкину поваренную книгу и тут же небрежно засунула ее куда-то за коробку с приправами как совершенно бесполезную вещь. Пошарив рукой где-то в закромах шкафчика, я действительно обнаружила там изрядно потрепанную и испачкавшуюся книжонку. Я заглянула в содержание и с самым решительным видом отправлявшегося на фронт воина открыла ее на разделе «Рождественские рецепты».
Спустя пару часов мою кухню было не узнать: настолько бурной деятельности эта небольшая комната еще не видывала. На каждой технически пригодной для этого поверхности были разложены продукты, расставлены многочисленные мисочки и тарелочки с блюдами на разных стадиях приготовления, валялись пакетики с душистыми приправами и смесями трав, разбросаны ножи, венчики и чесночницы, а на деревянных дощечках лежали нарезанные овощи и ветчина. На всех конфорках с бульканьем кипела вода, тушилось мясо, отваривался картофель и жарились до золотистой корочки грибы. В пышущей жаром духовке запекалась индейка, щедро обмазанная клюквенным соусом и сдобренная специями. В блендере с оглушительным грохотом взбивалось тесто на пирог, а в микроволновой печи растапливалось масло. И во всей этой кулинарной какофонии с раскрасневшимся от жары лицом металась я, одновременно шинкуя куриную грудку на салат с анчоусами, готовя легкую заправку с лимонным соком, помешивая содержимое сковородок, взбивая яйца со сливками для эгг-нога, убавляя огонь под кастрюлями и прибавляя его в духовке, уворачиваясь от летящих брызг раскаленного масла и спеша выключить блендер, пока с него не сорвало крышку.
Я то и дело не могла найти нужных мне столовых принадлежностей или путала, какие из нарезанных мною сортов сыра предназначаются для салата, а какие – для нарезки. На печке уже выкипала вода, а растапливаемое масло успело пройти стадию закипания и перешло к испарению. Майло мешался у меня под ногами, из-за чего я то и дело с криками спотыкалась об него, и пытался украсть разложенные на столе аппетитные кусочки ветчины. И, судя по тому, с каким таинственным видом он сидел сейчас в дальнем углу кухни и избегал смотреть мне в глаза, ему это все-таки удалось. Однако, несмотря на всю спешку, неразбериху и сложности, я каждой клеточкой с трепетом чувствовала эту волнительную праздничную атмосферу.
