Вытащив из духовки нежную, истекающую соком и источающую волшебный аромат индейку, я засунула в раскаленное жерло свой любимый морковный торт. Выпечка была для меня уровнем, достичь которого я никогда даже не пыталась, но не могла же я оставить себя на Рождество без любимого лакомства. Ах, если бы только родители видели все кулинарные изыски, которые я сегодня наготовила, они бы всерьез задумались, не подменили ли их дочку.
Кстати, о родителях. Я весь вечер то и дело бралась за телефон, собираясь позвонить им и поздравить с Рождеством, однако, поколебавшись, клала его обратно. Конечно, большего всего на свете мне хотелось услышать их радостные голоса, однако я боялась, что мама опять начнет выпытывать, почему я покинула Нью Йорк в одиночестве, почему не приехала к ним на праздники, почему отказываюсь отвечать на расспросы. На меня нахлынут воспоминания, снова одолеет с таким трудом отогнанная грусть, и настроение будет безнадежно испорчено.
Однако родители избавили меня от сомнений, позвонив мне сами. Проигнорировать звонок, конечно же, я не могла, так что я ответила. На фоне музыки и гомона гостей я услышала их бодрые, оживленные голоса, и моментально расслабилась. Оказалось, что я переживала совершенно напрасно: мы очень тепло поздравили друг друга, и даже от мамы не прозвучало ни намека на упрек или неудобные расспросы. Видимо, она помнила о нашей предыдущей ссоре и решила больше не поднимать больную тему. Я рассказала им о своих кулинарных достижениях, а она перечислила все последние новости о приехавших отпраздновать с ними Рождество друзьях семьи, и похвасталась очаровательной сумочкой от Марка Джейкобса, которую привез ей Джордж из Нью Йорка. При упоминании этого города я напряглась, однако мама лишь еще раз поинтересовалась, все ли у меня хорошо, и заверила, что их двери распахнуты для меня в любое время. Я убедила ее, что у меня правда все отлично, что я тоже очень скучаю и вскоре обязательно приеду навестить их (хотя и не была уверена, сколько в этом правды). Еще раз поздравив их с праздником, я положила трубку.
Из кухни уже доносились аппетитные запахи морковного торта, в котором чувствовались соблазнительные нотки мускатного ореха и корицы. В еще более приподнятом настроении после разговора с родителями, я, напевая, начала накрывать стол в гостиной. В тетушкином комоде мне удалось отыскать довольно красивую, хоть и староватую, скатерть с золотистыми ажурными краями. Застелив стол, я начала сносить из кухни все приготовленные блюда. Вскоре вся поверхность стола была полностью заставлена тарелочками, вазочками и салфетками.
Я с гордостью смотрела на творение своих рук. На тарелках аппетитными горками возвышалось рассыпчатое картофельное пюре, салат с анчоусами, канапе с мягким сыром и изумрудными оливками, чернослив, зеленый горошек, ветчина с пряными травами, брюссельская капуста, шпинат в сливочном соусе и фаршированные яйца. В самом центре всего этого великолепия величественно красовалась индейка с золотистой хрустящей корочкой и ломтиками красного лука. Рядом я поставила стеклянную вазочку с любимыми трюфельными конфетами. На кухне дожидался своей очереди морковный торт с пропитанными нежными сливками коржами. Конечно, мне придется объедаться всем этим еще в течение недели, зато у меня было настоящее Рождество.
Мой рот давно уже был наполнен слюной от витавших по комнате запахов, поэтому я не стала дольше себя испытывать. В мгновение ока я наполнила большую тарелку с цветочным узором всем, до чего смогла дотянуться, и с наслаждением приступила к трапезе. Словно по волшебству, все блюда получились потрясающе вкусными. Мое умение готовить действительно стало рождественским сюрпризом. Интересно, чего еще я о себе не знала?
Праздник прошел прекрасно. Я уплетала казавшиеся еще более вкусными от осознания того, что я приготовила все сама, яства. Разноцветные огоньки гирлянд плясали по стенам, как блуждающие светлячки. По комнате струилась веселая праздничная музыка. На кухне меня дожидался морковный торт. В хрустальном бокале мягко пенился сладкий эгг-ног с ромом. Майло неотрывно поглядывал на индейку. Он понимал, что его ждут косточки с аппетитными кусочками мяса, так что и у него сегодня будет пиршество.
Всю меня окутывало блаженное тепло, а на душе было радостно и спокойно. И тут, совершенно неожиданно для себя, в ту минуту, когда я должна была бы страдать от того, что в рождественский вечер сижу в одиночестве, я впервые за долгое время насладилась пребыванием с самой собой.
– Ну что, Майло, счастливого нам Рождества, – сказала я своему единственному другу.
Майло бодро гавкнул в ответ. Я улыбнулась, отсалютовала бокалом и сделала глоток.
