Я одела узкие черные джинсы, натянула через голову топ, снова распустила волосы. Мне хотелось поскорее вернуться в студию, но одновременно я оттягивала время, чтоб обдумать, что могу сказать ему. Брайан затронул какие-то струны в глубине моей души, и мне захотелось снова вывести его на откровенный разговор. Все его слова о платьях, глазах, душе… Я еще ни от кого не слышала таких мыслей, таких рассуждений. Нет, даже короткой встречи с ним определенно хватило, чтоб я поняла – он не был похож ни на кого из мужчин, с кем я имела дело раньше. Все они спешили поскорее выложить все козыри, которые имели – в кармане и за душой – на показ. А вот Брайан держал свои истинные мысли под замком. Он казался мне манящей загадкой, и мне непременно захотелось разгадать ее.
Я повернулась к зеркалу, провела по губам прозрачным блеском, чтоб они маняще блестели, и, откинув волосы за спину, вернулась обратно, под яркий свет ламп, где меня уже ждал Брайан.
***
Мы продолжали съемку, однако теперь, когда между мной и Брайаном был физический барьер в виде одежды, я почувствовала себя значительно увереннее. В конце концов, я выглядела прекрасно, облегающие джинсы сидели на мне как нельзя лучше, но, что самое главное, внутреннее наитие подсказывало мне, что и мне удалось затронуть что-то в Брайане. Во время нашего последнего разговора он смотрел на меня особенным, внимательным, проникновенным взглядом. Я ощутила между нами – не искру, нет – но протянувшиеся незримые узы понимания, как будто мы слегка коснулись душ друг друга.
Однако тут мне пришла в голову неприятная мысль. А что, если всем так и нравилось работать с Брайаном, что он мастерски умел ненавязчиво внушить, что он относится к тебе по-особенному? И, испытав это чувство, начинаешь и вести себе гораздо увереннее и раскованнее. А Брайану удается запечатлеть это состояние, которое стыдливо прячется в реальной жизни. Может ли быть, что я только что разгадала его секрет?
От этих мыслей меня окатила волна раздражения. Порой мне приходит на ум, что мне несравненно легче переносить ревность, чем ощущение, что меня воспринимают так же, как и всех остальных, ничем не выделяя из толпы. Я с большей вероятностью простила бы измену, чем безразличие и пренебрежение. И, представив, как Брайан со всеми девушками на фотосессиях ведет разговоры в таком же духе, я едва не скрипнула зубами.
Это чувство злости на мистера Тернера застало меня врасплох. Да что со мной не так? Почему мне в голову постоянно лезут разные глупости, которые не дают мне сосредотачиваться на главном, путают мысли, сбивают с толку? Во мне постоянно горела страстная потребность ввязаться в игру, потягаться с судьбой, взбудоражить скучную реальность, бросить вызов обыденности…
И, сама не зная почему, я решила бросить вызов этому мужчине. И пусть это лишь игра, мимолетное соревнование, которое не имело ни важности в настоящем, ни значения в будущем, однако разве наша жизнь – не череда маленьких соревнований и незначительных побед, помогающих придать смысл этой бессмысленной жизни?
Тем временем мы приступили ко второй части съемки. Как и было запланировано, я не делала никаких сложных поз. Рука закинута за голову, я уверенно вздергиваю подбородок. Отступаю немного назад, сгибаю ногу в колене, ставлю ее на носок. Поворачиваюсь в сторону, наклоняюсь немного вперед, рукой провожу по волосам, прикрывая ресницы. Переношу вес на одну ногу, небрежно засовываю руки в карманы, высвобождая большой и указательный пальцы. Поднимаю руки вверх и едва-едва прикасаюсь ладонями к лицу, немного приоткрывая губы. Скольжу руками вверх, собираю струящиеся по спине волосы, закручиваю их в пучок и застываю в таком положении. Смотрю прямо на Брайана. С каждым движением чувствую себя все увереннее и увереннее. Я полностью контролировала свое тело, ощущала каждую клеточку, чувствовала, как лежит каждая волосинка. И как плавно двигался с камерой сам Брайан, так же спокойно, уверенно и медленно перетекала из позы в позу я. Какое-то интуитивное чувство говорило мне, что нельзя останавливаться, раздумывая над следующей позицией. Нельзя разрывать эту связь между фотографом и его манекенщицей. Мы словно вели танец, неспешный и чувственный, где каждый двигался по отдельности, однако был неразрывно привязан к другому.
Все мои движение были просты и в своем роде шаблонны. Однако в каждом своем взгляде я бросала Брайану вызов. Каждое мое движение словно говорило ему: «Хочешь получить эмоцию? Отлично, вот она. Давай же, приди и возьми ее.» Я не пыталась ни флиртовать, ни изгибаться и кокетливо отбрасывать волосы, чтоб завлечь его. Я переняла его манеру поведения – четкость, слаженность, профессионализм. Ничего личного. Но, когда наши взгляды пересекались, я не сомневалась, что он видит, что бушует внутри меня – дерзость, чувственность, сумасбродство.
