Объятые пламенем полностью

В течении следующего часа я узнал, почему она сменила фамилию. Узнал, что она младшая сестра “Фабулуса”, грязная слава которого гремит так громко, что о нём слышал даже я. Убедился в том, что она не преувеличивала, называя своего старшего брата врагом – даже в сводке о её отношениях с Энтони Марлоу Грэхэмом значилось слово “враг”. Узнал о сестре-близняшке Мише, о её связи с наркотическим миром, рождении двух дочерей и жирном кресте на карьере виртуозной скрипачки, который она собственноручно воздвигла после аварии, в результате которой у её младшей сестры Таши дрогнула рука и сломалась жизнь. Отец – мастер скрипок, зять – владелец тренажерного зала, кузина Айрис – вышедшая из клиники для больных анорексией… Я узнал обо всех родственниках, друзьях, мелких знакомых, соседях и связях Таши. К концу часа тщательного изучения её биографии я чётко разделял жизнь Таши до аварии и после, и это “до”, и “после” буквально сделало из Таши того человека с ледяным сердцем, которого я в итоге захотел видеть рядом с собой каждый день. Каждый-День.

…После прочтения досье на Ташу Милитари Грэхэм и выпитого двойного виски, я не мог прекратить думать о каждой секунде её жизни, о каждом её вдохе и выдохе, произведённых вне поля моего зрения. Спустя сутки я занимался с ней любовью на переднем сиденье автомобиля, а она даже не представляла, в какой опасности теперь находится. Она не могла знать, что я присваиваю раз и навсегда то, что однажды смогло привлечь моё избирательное внимание. Таша не просто мне приглянулась – она стала целью номер один. Стать же моей целью – это всё равно, что подписать себе приговор. И Таша, сама того не понимая, собственноручно поставила на нём свою размашистую роспись. Отменить этот приговор теперь не мог даже я. Это конец.

Кошмар, в котором озверевшая толпа чернокожих мужчин раскачивает мой новый автомобиль. Утренняя пробежка. Зарядка. Душ. Завтрак. Дубль – моё утро отснято. Пережить ещё семь дублей и короткометражка хронометражем в восемь тысяч семьсот шестьдесят часов отснята – необходимо незамедлительно преступать к съёмкам новой. Время не ждёт.

Неделя, дубль за дублем, прошла для меня напряжённо, хотя ничего серьёзного, на первый взгляд, в эту неделю не происходило. Если не считать особенным резко изменившееся поведение Дариана. Из заботливого брата Дариан неожиданно превратился в брата-тирана. И, хотя он ничего сверхъестественного больше не делал для того, чтобы наказать Ирму, я имею в виду применение физической силы или банальных нотаций, всё же он на наивысшем уровне поддерживал свои предыдущие успехи на этом поле боя, виртуозно растягивая невидимые нити свершившегося наказания. Он не отменил своего решения сослать Ирму в провинциальные пределы Ньюкасл-апон-Тайн, и даже назвал приблизительную дату – начало декабря. Я узнала об этом в пятницу утром, когда застала Ирму зарёванной после урока истории – всю неделю она занималась с тремя репетиторами посменно и теперь ожидала начала второго занятия. В то утро она впервые решилась поговорить с Дарианом, желая выпросить у него прощение за своё легкомыслие, из-за которого едва не поплатилась своей, а заодно и моей, жизнью, однако Дариан оказался не только непреклонен, но и решил жестоко добить сестру оглашением приблизительной даты её отъезда, после чего запретил ей попадаться ему на глаза. Последнее её добило не меньше, чем новость о том, что ей предстоит до тех пор, пока она не закончит старшую школу и не поступит в университет, проживать в пансионе, который, как уточнил для неё в то утро Дариан, ко всему прочему является исключительно женским.