Объятые пламенем полностью

…Дариан не заговаривал о моём увольнении не смотря на то, что до декабря, а значит и до отъезда Ирмы, оставалось всего ничего. Я всё ожидала, когда он наконец скажет мне что-то вроде: “Таша, нам нужно серьёзно поговорить”, – но он упрямо молчал. В итоге я решила сообщить ему о своём решении относительно увольнения в пятницу вечером, но Дариан непредвиденно умчался в Дублин и должен был вернуться только в воскресенье. Сначала я хотела написать ему смс-сообщение, но потом вспомнила о его бойцовском характере и решила, что будет лучше, если я ему скажу это в трубку, чем напишу текстом. Подумав ещё минут пять, я дорисовала в своём воображении более четкий психологический портрет Риордана и поняла, что будет лучше, если я поговорю с ним тет-а-тет. Так я написала своё первое сообщение Дариану.

20:05 (Я): «Когда ты вернёшься?»

20:12 (Дариан): «В воскресенье. Что-то случилось?»

20:14 (я): «Ничего срочного. Нужно будет поговорить».

20:15 (Дариан): «Буду дома около 20:00».

20:16 (я): «Окей».

И никаких смайликов. Просто идеальная переписка. Нужно будет показать её своему новому начальнику в качестве обучающего примера.

В воскресение, в последний день ноября, в четыре часа дня начал падать первый в этом году, ранний снег. Он падал огромными хлопьями и был достаточно мокрым, чтобы уже спустя два часа, когда его нападало неожиданно много (мне по щиколотку), я смогла с Жасминой и Мией скатать из небольших клубочков снега миниатюрного снеговика – соорудить снежного человека больших размеров означало бы налепить на него землю. Мы с Жас только вошли во вкус, начав играть в снежки, но Мия слишком быстро замёрзла и начала кашлять, из-за чего я поспешила вернуться в дом.

Мия с каждым днём становилась всё бледнее и бледнее, что невозможно было не заметить, но доктора продолжали твердить отцу, дважды в месяц возящему Мию на плановые обследования, что ухудшений в её состоянии нет и что операция может быть отложена до конца апреля или начала мая – как повезёт. И всё же мне не нравилось, что слова докторов расходились с моими наблюдениями. Чем холоднее становилось на улице, тем более вялой выглядела малышка, всё чаще закашливающаяся и регулярно тянущаяся к ингаляторам. В итоге я хмурила лоб, пока доктора разводили руками, и ничего больше не происходило.

По моим подсчётам, за следующие полгода у нас были все шансы собрать недостающую для операции сумму, но это только с учётом “плавающих” пожертвований, которые в любой момент могли нас подвести. Мне определённо ещё требовался лимит времени, чтобы накопить недостающие средства, и доктора мне его давали, что могло бы меня успокаивать, если бы не очевидно ухудшающееся состояние Мии, которое предупреждало меня об обратном – похоже времени у меня оставалось не так уж и много…

Сквозь густые вечерние сумерки идя по подъездной дорожке к особняку Риорданов, я оставляла на белом, ещё нетронутом покрывале пушистого снега свои глубокие следы, думая лишь о том, сколько реально заработать на таксовании по ночам.

Переступив порог поместья, я сразу же услышала плач Ирмы, доносящийся откуда-то сверху. Последние три недели девчонка только и делала, что плакала, так что я решила не “палить” перед ней своё появление и тихим шагом направилась в сторону кабинета Дариана. Дёрнув ручку, я поняла, что дверь заперта и посмотрела на время – пять минут девятого. Отойдя от двери, я уже раздумывала над тем, стоит ли мне подняться наверх к всхлипывающей в своей опустевшей комнате Ирме, как вдруг входная дверь справа от меня открылась, и Дариан вошёл в прихожую, стряхивая со своих волос крупные хлопья снега. После того, как он звучно закрыл за собой дверь, всхлипывания, доносящиеся сверху, мгновенно прекратились.

Не снимая своего чёрного пальто, Дариан прошествовал в мою сторону и, остановившись напротив своего кабинета, достал из внутреннего кармана ключи. Я медленно подошла ближе, чтобы зайти в кабинет вслед за ним, когда наверху послышались шаги Ирмы, и Дариан, схватив меня за плечи, буквально впихнул моё тело в кабинет, чтобы спускающаяся вниз девчонка не успела меня заметить. Обернувшись, я поняла, что дверь за моей спиной захлопнулась, и Дариан остался за ней.

Помедлив около пяти секунд, я всё же приникла к двери, желая расслышать, что именно за ней происходит.

– Ты вернулся? – послышался приближающийся голос Ирмы. – Я хотела поговорить… Не отправляй меня в пансион. Я туда не хочу…

– Если не заметила, я больше не интересуюсь тем, чего ты желаешь, а чего нет, – твёрдо отрезал Дариан.

– Дариан, но я не хочу уезжать в какой-то глухой интернат, – жалостно всхлипнула Ирма. – Не поступай так со мной. У тебя ведь кроме меня никого нет.

– Ничего, я как-нибудь переживу.

– Но, Дариан…