Объятые пламенем полностью

За те четыре часа, что я провела на подвальном этаже в компании Джины и Кристофера (прошедшую неделю Крис приходил на работу всего дважды и сегодня решил явиться, чтобы слишком уж не наглеть), погода до невозможного быстро изменилась. Ветер не просто утих – на землю опустилась такая тишина, я бы даже сказала глушь, что казалось, будто нас накрыли колпаком, а вместо мороси всю округу окутал настолько густой туман молочного цвета, что в радиусе десяти метров вокруг себя невозможно было ничего рассмотреть.

Мы с Ирмой обошли дом и, перейдя дорогу, отправились в молодой яблоневый сад, разные части которого пронизывали ровные асфальтированные дорожки. Мы поднялись вверх на пригорок, спустились вниз и, завернув направо, прошли мимо огромного глиняного кратера, на краю которого мужчина и женщина лет тридцати играли с двумя лабрадорами – шоколадным и золотистым – и лишь позже я заметила, что с ними есть ещё девочка лет трёх, занятая ковырянием земли слишком длинной для неё палкой.

В итоге мы с Ирмой, спрятав руки в карманы, а носы в шарфы, прошли до самого дома так и не обронив ни слова. Идеальная прогулка, которой я не удостаивала себя достаточно продолжительное время, чтобы по-достоинству оценить её сейчас. Когда же мы уже поднимались на крыльцо, Ирма вдруг оборвала наше молчание неожиданным вопросом:

– За что он так со мной?

Окончательно взойдя на крыльцо, я остановилась напротив двери, спиной к девчонке, и, тяжело выдохнув, нащупала в карманах упаковку сигарет и зажигалку. За прошедшую неделю я ни разу не закурила, о чём вспомнила лишь сейчас и что сразу же решила исправить.

Затянувшись, я посмотрела на Ирму, стоящую чуть правее от меня.

– Ты могла умереть, – выпустив из лёгких прозрачный дымок, который сразу же смешался с туманной пеленой над моей головой, повела бровями я.

Ирма немного помолчала, а потом, после очередной моей затяжки, вдруг произнесла:

– Читала новости? Наркопритон, в котором на нас с тобой напали, сгорел до тла. Вернее, сгорел ровно один квартал. Тот самый, в котором мы стояли в тупике. – Услышав это, я замерла, неожиданно почувствовав тошноту. Ирма продолжила. – Если верить новостной сводке – при пожаре никто не пострадал. За сутки до этого притон накрыл наряд полицейских. После вывода всех людей квартал оцепили и уже спустя двенадцать часов в нём начался пожар.

– Гхм… – только и смогла прокашляться я. – Хочешь сказать, что это как-то связано с нами? – я знала, знала наверняка, что это было напрямую связано с нами, но мне не хотелось верить в то, что Дариан по-настоящему устроил чистку наркоманского притона. Не знаю почему, но верить не хотелось категорически. Может быть потому, что это звучало слишком опасно (о том, как это могло выглядеть в реальности я и вовсе не хотела думать).

– У меня ведь кроме Дариана никого больше нет, – сдвинув брови, резко сменила тему Ирма. – Думаю, если бы со мной произошло что-то страшное, его бы это сильно ранило. Но раны ведь затягиваются. Например, ты и Миша… – начала Ирма, но запнулась, неожиданно заглушив свою фразу своим же вопросом. – А почему ты не пошла её путём? У вас ведь у обеих была сильная психологическая травма, из-за произошедшего в той аварии. У тебя было всё даже сложнее – ты находилась в той машине. Почему ты, в отличие от своей сестры, не подсела на наркотики или алкоголь?

– Мне некогда было, – выпустив струйку дыма, с некой долей безразличия ответила я. – Я ходила к мозгоправу. Это занимало слишком много времени.

– Времени… – отрешённо повторила девчонка. – Дариан ведь сможет меня простить? Разве время не лечит? – спустя несколько секунд, спросила она и, кажется, я услышала приближение к нам чьих-то шагов, глухо раздающихся из глубины туманной дымки. Нет, мне просто показалось…

– Да, время лечит, – задумчиво сдвинув брови, признала я. – Главное не сдохнуть во время лечения.

Ирма, покусав губы, спустя две мои затяжки вдруг решилась на ещё один вопрос:

– Ты ведь не сдохла?

Продолжая всматриваться в туман (я уже не сомневалась в том, что шаги реальны), я невозмутимо и даже как-то отстранённо, дала свой короткий, правдивый ответ:

– Сдохла.

В моём ответе не было ни капли преувеличения или притворства, но если бы я знала, что мы стоим под камерой видеонаблюдения и Дариан уже сегодня вечером пересмотрит запись с неё, я бы так не ответила. Впрочем, я об этом так и не узнала.

Мы замолчали. Шаги в тумане тоже умолкли. Прошло ещё несколько секунд после моего ответа, когда Ирма снова решила заговорить:

– Но ты выглядишь такой сильной и несокрушимой, словно совершенно ничего не боишься.

Услышав эти слова я замерла, сжимая у своего правого бедра сигарету, зажатую между пальцами.

Так вот значит, как я выгляжу…

Сильная и несокрушимая…

Сильные не кричат по ночам от кошмаров. Несокрушимые не вопят один раз в год, как по часам, среди кладбищенских камней.