Объятые пламенем полностью

– Знаешь, почему я тогда не поехала с вами в Лондон? – наконец произнесла Миша, после чего, выждав секунду, продолжила. – Я не поехала не из-за того, что решила бросить скрипку именно в тот день. Я вообще не собиралась её бросать, просто это заявление стало отличным поводом остаться на весь день дома… Я не поехала из-за плохого предчувствия, представляешь? – криво ухмыльнулась сестра. – Я устроила бойкот, заперлась в ванне и в итоге не поехала в тот день в Лондон из-за какого-то дурацкого предчувствия. Спасла себе жизнь, называется, – продолжала криво ухмыляться Миша, но я не видела её лица, всё ещё продолжая сверлить взглядом фунт, вращающийся между моими пальцами. – Только кому нужна такая жизнь? Лучше бы я заперла всех вас в тот день в той ванной, больше бы пользы было от моих предчувствий… – она устало выдохнула. – Разве ты в тот день ничего не чувствовала?

– Только за мгновение перед столкновением. – спустя несколько секунд сухо ответила я и неожиданно почувствовала, что у меня в буквальном смысле пересохло в горле.

– Странно. Говорят, что близнецы связаны.

– По-видимому связь иногда сбоит.

– Да, сбоит… – задумчиво повторила сестра, слегка запрокинув голову. – Посмотри на нас. Я истощена от наркотиков и спиртного, а ты… На твою красоту и здоровье, которым ты пышешь, без боли не взглянешь.

Услышав это, я, неожиданно почувствовав укол в области сердца, остановила монету между указательным и средним пальцами.

Сначала отцу больно от моей схожести с матерью, теперь Мише больно из-за того, что у нас одно лицо на двоих. Моя красота – наказание. Наказание мне и наказание им. И не только им. Всем, кто меня касается. Вот только за что?

– В то время, как мои лёгкие, в отличие от остальных органов, здоровы не смотря на всю ту отраву, которую я через них пропустила, Мия вынуждена страдать именно из-за недуга лёгких, – задумчиво продолжила Миша. – Она страдает из-за меня. Это я отобрала у неё здоровье. Если бы я не употребляла во время беременности, Мия родилась бы здоровым ребёнком. Как Жасмин.

Мне нечего было ответить на слова своей сестры. Просто нечего было опровергнуть. Поэтому мы замолчали.

Мы промолчали около десяти минут, после чего Миша аккуратно, словно в замедленной плёнке, поднялась со своего места.

– Ты ведь понимаешь, что тебе ещё долго придётся пролежать под капельницами? – сухо поинтересовалась я. – Для того, чтобы ты не сбежала, в конце коридора дежурит медсестра, – сказав это, я поднялась со своего места.

– Я не могу сбежать, – в ответ криво ухмыльнулась Миша. – У меня всё слишком болит, чтобы я решилась на побег… Кстати, – она вдруг обернулась ко мне, – насчёт побега. Ты тогда спасла меня от Янга. Я просто сбежала, вместо того, чтобы помочь тебе…

– Я сама решила влезть, – сдвинула брови я. – Сама виновата.

– Я того же мнения, – твёрдо ответила Миша, демонстрируя, что не из сестринских чувств или стыда вспоминает о той ситуации. – Тебе здорово повезло, что тогда за тебя заступился тот парень на большой тачке. Я тебя с ним уже дважды видела.

– Гхм… – ещё сильнее сдвинула брови я.

– Ты знаешь, сколько стоит подобная машина? А её обслуживание?.. Нужно быть очень богатым человеком, чтобы позволять себе подобную роскошь.

Миша замолчала и мы, встретившись невозмутимыми взглядами, начали ими безжалостно сверлить друг друга. На сей раз, неожиданно, спустя каких-то две минуты, первой сдалась я.

– Ты думаешь, что я способна продаться? – вдруг замёрзшим от исходящего откуда-то изнутри меня холодом, не своим голосом спросила я, едва уловимо поведя бровью.

– Я однажды продалась за пакет второсортного вина. Пусть тебя это подбодрит, – невозмутимо произнесла Миша и, сделав секундную паузу, совершенно безразличным тоном добавила. – Ты – моя сестра. Так что я в тебя верю.

Произнеся это, Миша ментально так отчётливо похлопала меня по плечу, что я едва не пошатнулась от силы её ударов.

Я проводила сестру взглядом за дверь её палаты, после чего, запрокинув голову, закрыла глаза, чтобы сдержать подступающие к глазам слёзы, и попыталась сглотнуть ком боли, который напрочь отказывался проталкиваться внутрь саднящего горла. Пытаясь сглотнуть его снова и снова, я простояла с запрокинутой головой и закрытыми глазами ещё пару минут, после чего, сжав кулаки и до боли впившись ногтями в ладони, уверенным шагом направилась вперёд по коридору. У меня было слишком мало времени, чтобы тратить его на самобичевание.

Я не ожидала увидеть Нат дома, но, как оказалось, она дожидалась моего возвращения уже битых пять часов.

– Почему твой телефон вне зоны действия сети?! – вылетев из кухни, буквально набросилась на меня огневолосая. – Мы с Коко весь день не можем до тебя дозвониться!

Безразлично снимая свою куртку, я вспомнила, как отключила свой мобильный и забросила его в прикроватную тумбочку, чтобы Дариан не смог до меня дозвониться. Какой же глупостью мне сейчас это казалось.

– Чего вы хотели? – меланхолично поинтересовалась я, взглянув на время – начало седьмого.