Объятые пламенем полностью

– Таша, положи трубку, – неожиданно твёрдо потребовал он, после чего ещё более неожиданно забрал из моих рук телефон и уверенно нажал на кнопку отбоя. – Я сказал, что тебя подвезу я. У тебя есть претензии? – Дариан красноречиво смотрел мне в глаза, явно давая мне понять, что вожжи правления этой колесницей теперь всецело принадлежат ему одному.

– Нет, – протянув руку и таким образом требуя вернуть мне мой мобильный, коротко ответила я, тем самым признав своё поражение, и меня вдруг сразу же замутило от одной только мысли о том, что теперь я буду проигрывать ему каждый день – всякий раз, как только он того пожелает.

– Вернёмся к презрению, – предложил Дариан, когда мы отъехали от поместья. – То шампанское, которым все упивались на Новый год, я купил по-дешёвке в одном из Лондонских супермаркетов. Веришь?

– Нет, – незамедлительно дала свой ответ я.

– Поэтому в понедельник ты подойдёшь к Джине, которая переклеивала этикетки на бутылках, и спросишь, правда ли это, – произнеся эти слова, Дариан сделал длинную паузу, во время которой я продолжала сверлить его испытывающим взглядом. – А теперь оцени-ка своё презрение по отношению ко мне по десятибалльной шкале, – неожиданно, не скрывая любопытства, потребовал он.

– Я тебя не презираю, – прищурилась я. – Я тебя не перевариваю на все десять баллов.

– Отлично, – совершенно удовлетворённо произнёс Риордан. – Продолжай в том же духе. Пусть я буду твоим эмоциональным максимумом.

“Самовлюблённый придурок”, – подумала я, но теперь, в сложившемся для себя положении проданной куклы, решила, что прикусить язык будет мудрее, поэтому не произнесла свои мысли вслух.

Половину пути мы провели в абсолютном молчании, пока я не попросила остановиться посреди дороги, из-за накатившей на меня новой волны тошноты. Выйдя из машины, я, упираясь руками в бока, простояла на обочине около пяти минут, после чего окончательно убедилась в том, что сегодня меня уже больше не стошнит.

До пункта назначения мы доехали молча, что не могло меня не радовать. Однако моя относительная радость оборвалась сразу после того, как, развернувшись, Дариан остановился на обочине напротив моего дома. Я уже хотела выходить, когда он задержал меня, взяв за локоть.

– Подожди, давай проясним, – начал Дариан, и мы сразу же встретились взглядами. – Теперь ты – моя девушка. По крайней мере, играешь эту роль. Девушка не уходит из машины своего мужчины не поцеловав его и не садиться в неё без поцелуя. Для первого раза это необязательно, так что пока просто свыкайся с этой мыслью. Теперь, когда мы будем встречаться или прощаться, поцелуй будет обязательным пунктом, если только рядом с нами не будет посторонних глаз. Можешь не переживать – я не собираюсь обнародовать наши отношения до тех пор, пока ты сама того не захочешь. И ещё. Мне не нравится, что ты игнорируешь мои звонки и сообщения. Избавляйся от этой привычки. Ты должна быть для меня в зоне доступа двадцать четыре часа в сутки. Пока что на этом всё, но это только начало… – многозначительно заключил Риордан, после чего, притянув меня к себе, поцеловал в лоб. – Отдохни на этих выходных тихо-мирно, – отстранившись, добавил он. – Никаких клубов и тусовок без предупреждения меня.

– Не слишком ли много правил для одного дня? – не выдержав, выдавила сквозь зубы я.

– Солнышко, я тебе ещё и верхушки айсберга не показал, – весело усмехнулся в ответ Дариан. – Вот увидишь, тебе понравится быть моей девушкой.

– Мне не нравится быть чьей-то, – мгновенно огрызнулась я.

– Просто ты до сих пор не пробовала. И ещё не привыкла.

– Я не собираюсь привыкать, – начинала неблагоразумно разжигать пламя я.

– Таша, я тебя купил. Теперь можешь расслабиться – тебе не нужно больше тратить силы на сопротивление, – невозмутимо то ли напомнил, то ли установил новое правило Дариан.

Ещё несколько секунд я сверлила собеседника колючим взглядом, после чего, так ничего и не ответив, вышла из машины и, громко хлопнув дверцей, направилась к дому. Так же громко хлопнув и входной дверью дома, я аккуратно посмотрела в прикрытое занавеской окно и с горечью убедилась в том, что Дариан не сдвинулся с места до тех пор, пока я не зашла внутрь.

Резкими движениями разувшись и сбросив с себя куртку, я направилась в спальню.

Остановившись напротив комода и упершись в него руками, я начала глубоко дышать, но это не помогало.

Не прошло и минуты как я, сорвавшись, начала крушить свою комнату. Летело всё, что попадалось мне под руку: будильник, деревянные статуэтки, блокноты, карандаши и ручки, одежда из верхних полок комода, книги, книги, книги (очень много книг)… Я остановилась лишь после того, как моя комната стала напоминать собой устрашающее поле прошедшей битвы.

Я пыталась отдышаться…

Раздевшись до нижнего белья, я со злостью сдёрнула с кровати покрывало и, накрывшись одеялом с головой, зажмурилась так сильно, что в итоге смогла достаточно быстро отключиться и проспать до глубокой ночи.