Объятые пламенем полностью

Я не услышала звонка в дверь, но вдруг ощутила внезапную прохладу, неожиданно обдавшую моё лицо и заставившую меня приподнять свои отяжелевшие веки. Склонившись передо мной, Дариан, поставив какие-то огромные и наверняка тяжёлые пакеты на пол, смотрел мне прямо в душу. Лишь спустя мгновение я поняла, что это не сон и что Дариан пришёл не один. Вместе с ним явился тот самый доктор, которого я видела накануне. Позже выяснилось, что он уже десять лет как числился личным доктором семейства Риордан.

Подняв меня под мышки, Дариан помог мне дойти до моей кровати. Дальше всё было как в тумане: доктор послушал меня, с явным облегчением заключил, что воспаления лёгких у меня нет, но измерив мою температуру и констатировав ровно сорок один градус, сразу же распереживался и заставил Дариана перевернуть меня на живот. Лишь позже, увидев в зеркале ванной комнаты синяк чуть ниже поясницы, я поняла, что тогда мне вкололи антибиотик. Последнее, что я услышала, были слова доктора о том, что в течении следующего часа моя температура должна упасть минимум на три градуса и, если она всё же не упадёт хотя бы до тридцати девяти, Дариан должен будет вколоть мне ещё один кубик какого-то антибиотика… Кажется после этого меня заставили выпить какую-то подслащённую горячую воду, после чего я окончательно провалилась в тягучий, словно смола, сон.

…Я проснулась от страшных звуков, прерываемых приглушённым бархатным голосом Дариана. Приоткрыв глаза, я поняла, что нахожусь в своей постели, а Дариан, стоя у изножья моей кровати, разговаривает по своему телефону, параллельно вытирая ладонью пыль с моего комода.

Лицо Дариана было залито тёплым светом, проникающим в комнату из-за приоткрытой в гостинную двери. Он был в строгих чёрных брюках, опоясанных тёмно-серым ремнём, и белой рубашке, рукава которой были закатаны до локтя, а ворот расстегнут на пару пуговиц…

Сначала он разговаривал с Ирмой. Сказал, что из-за снежной бури, накрывшей всё пространство от Юго-Восточной до Восточной Англии, он застрял в своей квартире в Лондоне, после чего напомнил сестре, по-видимому застрявшей в поместье в компании Джины и её сына, что на подвальном этаже запасов еды достаточно, чтобы месяц содержать батальон, так что она может не переживать. Но, судя по всему, она и не переживала, радуясь тому, что в связи с “красным уровнем опасности” занятия в школах отменили. Лишь после этого разговора Дариана с Ирмой я поняла, что страшные звуки, которые всё это время глушили голос Дариана – это рвущее завывание ветра, в эту самую минуту метающегося на улице и бьющегося в трещащие от его ужасающей силы окна.

Дариан позвонил ещё кому-то. Прислушавшись, я поняла, что он разговаривает с доктором, который, судя по-всему, попал в снежную бурю как раз по приезду в Лондон, но всё же успел добраться до своего дома. Поговорив с ним, Дариан ещё раз уточнил порядок выдачи мне лекарственных средств, после чего положил трубку и, взяв с комода термометр, подошёл к моей кровати. Он не замечал, что я смотрю на него. Тихо опустившись на одно колено, он раскрыл упаковку с лекарственным средством, всыпал порошок в мою любимую фарфоровую кружку, после чего залил его тёплой водой из чайника, стоящего здесь же, и начал сосредоточенно размешивать чайной ложкой получившуюся смесь.

Я, внимательно наблюдая за аккуратными, плавными движениями Дариана, боялась сделать лишний вздох, чтобы случайно не спугнуть его. Его плавность движений, сосредоточенный взгляд, ровное дыхание… Я ещё не видела его таким, но никак не могла понять, что же на самом деле заставляет меня затаённо наблюдать за ним. Я будто бы изо всех сил старалась, но никак не могла понять, что же именно Дариан делает. Ясно, что сотворяет лекарство, но то, как он это делал, совершенно сбивало меня с толку.

Размешав лекарство до конца, Дариан осторожно вытащил из кружки чайную ложку и, наконец, посмотрел на меня. Встретившись со мной взглядом в упор, он замер, но только на секунду.

– Тебе нужно это выпить, – шёпотом произнёс он. – Я помогу тебе сесть.

Усадив меня так, чтобы я облокотилась на приподнятую подушку, он сел справа от меня на край кровати и протянул мне кружку. Я сделала несколько коротких глотков и поставила лекарство обратно на тумбочку, но Дариан сразу же вернул его обратно мне в руки. Я думала, что он вновь начнёт мне приказывать, но вместо этого он произнёс неожиданно бархатным и неожиданно мягким шёпотом, едва не растворившемся в рёве разгулявшегося за окном шторма:

– Тебе нужно выпить всё.

Поджав губы, я несколько секунд сверлила его взглядом, после чего, посмотрев на кружку в своих руках, всё-таки поднесла её к губам и заставила себя выпить всё её содержимое до последней капли.

– Ты сегодня ела? – всё тем же незнакомым мне тоном поинтересовался Дариан, принимая из моих рук опустевшую кружку.

В ответ я лишь отрицательно качнула головой, после чего Дариан молча поднялся с кровати и вышел из комнаты. Он вернулся спустя несколько минут, с дымящейся фарфоровой тарелкой в руках, из которой я обычно ела хлопья с молоком.