В библиотеке у Кости — человек десять народу. Шестеро сидели за столом и читали свежие и старые журналы, двое ходили вдоль полок и выбирали книги, за столом дежурила одна из Костиных активисток — Соня Гладкова, а перед ней стоял пожилой, степенного вида мужчина, только что снявший поношенную, в масляных пятнах кепку и ладонями приглаживавший жесткие, с проседью, волосы.
Костя краем глаза наблюдал за ним и одновременно оттискивал гостей от стола, чтобы разговором не мешать читающим.
— Ты чего, Володя?
— Да вот, понимаешь, просьба есть… Может, выйдем?
— Одну минутку…
Опыт подсказывал Косте, что здесь, в библиотеке, потребуется его помощь.
Мужчина наклонился к Соне и, приглушив густой баритон, стеснительно спросил:
— Мне бы про атомную бомбу что… И про Кубу…
— Я посмотрю, Иван Кузьмич…
Вскоре Соня подала ему довольно объемистый том и брошюру. Иван Кузьмич, щурясь и держа книгу на отлете, бережно и внимательно полистал страницы.
— Нет, не подойдет, — вздохнул он. — Тут больно по-ученому, и формулы вот… Не постигну. Мне бы попроще.
Соня вопросительно взглянула на Костю. Костя подошел.
— Специально про бомбу, Иван Кузьмич, у нас нет, а вот про атомную энергию можно подобрать.
— Вот, вот, — обрадовался Иван Кузьмич. — Это мне и требуется. Ты мне, Костя, найди, где эту самую энергию в жизни можно употребить и каким манером. А про бомбу я уж в газетах читал. Хорошо бы ее совсем не было, ну ее к лешему…
Костя быстренько повыдергал с полки несколько книжек.
— В этой вот рассказывается, как ученые в атом проникли и что там нашли, а в этой — про мирное использование. И написано просто, все понятно. А эти две — о Кубе…
— Ты, Костя, давай их все, дома я разберусь. Очень, понимаешь, любопытная штука, мне сын рассказывал…
— Пожалуйста, Иван Кузьмич. Соня, запиши.
Костя предложил Дьякову и Танюшке выйти на крыльцо и поговорить там. Усевшись на перила и закурив, он доброжелательно, хотя и без особого любопытства, сказал:
— Ну, так что у вас за просьба?
Как видно, Володя намеревался начать издалека, поэтому тоже достал папиросу, не спеша прикурил, строго покосился на Танюшку: дескать, не вмешивайся, все дело можешь испортить….
— Слыхали мы про ваш первомайский концерт, Костя… Мне-то самому, к сожалению, не пришлось посмотреть, а вот Танюшка видела. Ну и…
— А уж плясали как! — восторженно сцепив ладошки, с придыханием вставила Танюшка.
— А у нас ничего не получается, — со вздохом и как-то виновато проговорил Володя. — Надо бы разжечь наших, а как — вопрос…
— Ой, Володька, да чего ж ты тянешь? — покраснев от досады и смущения, перебила девушка. — Костя, то есть товарищ Зыков, мы же с такой просьбой и пришли, чтоб вы у нас в колхозе выступили. С тем самым концертом. А если и другие номера есть, то еще лучше. Не подумайте, что это я с Володькой придумала, все ребята просят. Мы с ним, можно сказать, делегация…
— И колхозники тоже, — просительно, боясь категорического отказа, добавил Володя. — Нам главное — ребят расшевелить, есть ведь у нас таланты. Вот хоть Танюшка — она хоть сейчас на сцену, вашим не уступит.
Танюшка скромно потупила глаза.
Костя тепло смотрел на обоих и сам не замечал, что улыбается.
— Поешь, что ли, Таня? — спросил он.
— И поет, и пляшет, и стихи читает — будь здоров! — ответил за нее Володя, не скрывая восхищения и гордости. — Да что она одна может?
Костя спрыгнул с перил, сказал решительно:
— Ладно, ребята. Только один вопрос: как ваше правление? Сеять же надо, а мы народ отвлечем.
Танюшка, подпрыгнув, захлопала в ладоши, а Володя солидно заверил:
— Мы с Терентием Павловичем советовались. Он даже похвалил: хорошая, говорит, будет людям зарядка перед страдой, весенняя… Да и не днем же мы людей соберем. Днем-то и вам, понятно, некогда.
— Ладно, — повторил Костя, — я переговорю со своими ребятами. Думаю, что дело выгорит. Но с уговором — чтобы, кроме Тани, еще кто-нибудь из ваших выступил. Ну, кто посмелее… А там и другие потянутся, понимаете?
— Найдем, — тряхнула косичками Танюшка. — У меня есть на примете.
Костя был уверен в своих кружковцах и смело назначил день концерта. А кроме того, его давно мучила совесть: ведь знал же, что у соседей плохо, а чем помог? На одних советах далеко не уедешь, практически показать надо… В эту минуту он был благодарен Володе и Тане за их счастливую догадку.
Они договорились о деталях и стали прощаться, как вдруг Володя вспомнил:
— Постой, а Валентина Лесукова приедет?
— Ой, я тоже чуть не забыла! — спохватилась Танюшка. — Она же поет как! И в пьеске я ее раз видела — ну, прямо взаправдашняя артистка. Наши прямо ахнут.
Им показалось, что Костя задумался, а на самом деле он просто не знал, что ответить, и оттого еще больше нахмурился.
— Валя теперь здорово занята, но я постараюсь…
Они весело сбежали с крыльца, и Костя невольно посмотрел им вслед, чему-то радуясь и вместе с тем завидуя. Льняные тонкие косички Тани, точно шаловливые и капризные сестры-близнецы, долго еще прыгали и разлетались в стороны перед его взором.
