Поискав глазами Ореха, Плошка увидел в стороне Кехаара, который стоял в небольшой лужице меж двух высоких кустов кипрея. Он что-то нашел в грязи, подцепил клювом и быстренько выдернул пиявку, длиной не меньше шести дюймов, которую тут же и проглотил. Чуть дальше, на лужайке, Орех чистил свою шубку о жесткую траву и, наверное, слушал Пятика, который сидел рядом, под цветком рододендрона. Плошка запрыгал по бережку и пристроился возле братьев.
– Место как место, – говорил Пятик. – Не опасней любого другого. Кехаар ведь покажет нам, где перейти. Единственное, что нам нужно, – успеть сделать все засветло.
– Они ни за что не согласятся здесь оставаться, – отозвался Орех. – И Шишака тут дожидаться нельзя.
– Можно, можно, а еще можно и успокоиться. Все освоятся здесь гораздо быстрей, чем тебе кажется. Здесь гораздо безопасней, чем там, где мы сегодня прошли. Не все новое плохо. Хочешь, я сам всех уговорю? Скажу, что ноге твоей стало хуже.
– Отлично, – ответил Орех. – Хлао-ру, собери остальных. – А когда Плошка убежал, добавил: – Неспокойно мне, Пятик. Я требую от них слишком многого, да и план наш слишком рискованный.
– Они способны сделать намного больше, чем ты думаешь, – отвечал Пятик. – Если бы ты собирался…
Хрипло крикнул Кехаар, спугнув с куста ворон:
– Местер Орех, чего шдем?
– Ждем, когда ты покажешь нам дорогу, – ответил Пятик.
– Мошт рядом. Идите туда, и фон мошт.
В том месте, где сидели братья, подлесок подходил вплотную к зеленой лужайке и к берегу, но ниже по течению – и кролики интуитивно это почувствовали – он отступал в сторону. Туда они и направились – впереди Орех, за ним Пятик.
Орех не знал, что такое мост. Для него это было просто одно из новых словечек Кехаара, и Ореху не пришло в голову спросить, что оно означает. Орех доверял Кехаару, верил в его опыт, но, когда они вышли на открытое место, встревожился еще больше. На мосту явно часто бывали люди, и Орех почуял опасность. Недалеко, прямо перед ним, светлела дорога. Он видел у края травы ее ровную, почти ненастоящую гладь. Орех остановился, всмотрелся. Наконец, уверившись, что людей поблизости нет, осторожно подошел к обочине.
Дорога вела к мосту длиной футов тридцать и уходила за реку. Орех и не подумал удивляться. Мост выходил за пределы его воображения. Кролик видел лишь ряд прочных бревен, лежавших по обе стороны дороги. Так африканцы в далеких деревнях, никогда не уезжавшие из дому, не слишком удивляются, впервые увидев самолет, – он выходит за рамки их понимания. Но при виде тележки, запряженной лошадью, они показывают на нее пальцем и улыбаются, радуясь изобретательности человека, который додумался до такого. На дорогу, идущую через реку, Орех смотрел без удивления. Единственное, что тревожило его сердечко, – это что на подступах к мосту мало травы и, значит, нет почти никакого прикрытия. Кроликов будет видно издалека, а бежать тут в одну сторону – по дороге.
– Как ты думаешь, стоит рискнуть, Пятик? – спросил он.
– Я не понимаю, что тебя так беспокоит, – ответил Пятик. – Ты отправился на ферму и не побоялся войти в сарай с клеткой. А ведь это было намного опасней. Пошли, ты трусишь, а на тебя все смотрят.
Пятик выпрыгнул на дорогу. С минуту он осматривался, потом подбежал к началу моста. Орех бежал за ним по обочине, держась поближе к ограждению со стороны верхнего течения реки. Он оглянулся и увидел, что Плошка идет за ним по пятам. Посредине моста Пятик, который ни капельки не волновался и не спешил, остановился, сел, навострив ушки. Подбежали Орех с Плошкой.
– Поиграем чуть-чуть? – предложил Пятик. – Поморочим им голову? Они увидят, как мы что-то рассматриваем, и сразу прибегут.
