– А знаешь ли ты, – продолжал Шишак, – знаешь ли ты, что произошло с кроликами, которые рассказывали тебе про погибший городок, про то, как пришли в Эфрафу просить себе жен?
В ответ Хизентли еле выдохнула на ухо Шишаку:
– Я знаю только то, что нам сказали. Они бежали на следующий вечер. И тогда погиб капитан Горчак.
– А еще кого-нибудь посылали за ними? Я спрашиваю про следующий день.
– Анхуза арестовали, Горчак погиб – так что некому было.
– Беглецы вернулись домой. Один из них и сейчас недалеко отсюда – вместе с Орехом, Пятиком и другими. Все они умные, хитрые. Они ждут, чтобы я вывел из Эфрафы крольчих – сколько уговорю. Завтра утром я смогу переслать им весточку.
– Как?
– С птицей. Если все будет в порядке. – И Шишак рассказал ей о Кехааре.
Когда он замолчал, Хизентли не произнесла ни слова, и Шишак никак не мог понять: то ли крольчиха обдумывает его предложение, то ли просто не верит. Может, она приняла его за шпиона и боится ловушки? А может, хочет лишь одного – чтобы Шишак оставил ее в покое? Наконец он сказал:
– Ты веришь мне?
– Да, верю.
– А вдруг я шпион Совета?
– Нет, ты не шпион. Я это знаю.
– Откуда?
– Ты вспомнил о кролике, который назвал Эфрафу страшным местом. Но он не один здесь такой. И я тоже так говорила. Теперь, правда, редко: мое сердце уже замерзло.
– Но ты поможешь мне уговорить своих подруг? Нам ты нужна, а Эфрафе – нет.
И вновь она не ответила. Шишак услышал, как рядом прополз червяк, а наверху, в траве, пробежала какая-то мелкая зверюшка. Шишак знал, как важно сейчас не торопить Хизентли, и спокойно ждал.
Наконец она заговорила так тихо, что каждое слово слетало, как выдох:
– Из Эфрафы можно сбежать. Это очень опасно, но можно. Я не знаю, что дальше. Ночью страшно и все непонятно. А потом люди, люди и все эти их хрудудили! Собака… Веревка, похожая на сухую ветку. Кролик – нет, это невозможно! – кролик едет на хрудудиле! Ох, кажется, я поглупела… Летние сказки для малышей. Когда-то и я умела видеть – это как будто смотришь на деревья за полем под дождем.
– Тебе познакомиться бы с моим другом, – сказал Шишак. – Он вроде тебя. Я ему всегда верю. Тебе тоже верю. И если ты говоришь, что удрать все-таки можно, значит можно. Но я спрашиваю: приведешь ли ты еще кого-нибудь?
И, вновь помолчав, Хизентли произнесла:
– Я растеряла храбрость и мужество. Я боюсь тебя подвести.
– Послушай. С чего это ты так раскисла? Разве не ты привела крольчих на Совет?
– Вместе с Тетатиннанг. Что с остальными, не знаю. Тогда мы все жили в подразделении с меткой на правом боку. У меня до сих пор сохранилась эта метка, хотя здесь и поставили новую. Черновар… Ты ведь видел Черновара?
– Конечно.
– Он тоже наш. Он был нашим другом, подбадривал нас. Через день или два после нашей неудачи с Советом он пытался бежать, но его поймали. Ты же видел, что они с ним сделали. Это случилось в тот самый день, когда пришли твои друзья. Но им удалось удрать на следующую же ночь. Генерал тогда дал слово, что они последние. А нас по двое отправили в разные подразделения. Не знаю, почему нас выслали вместе с Тетатиннанг. Может, они разучились думать. В этом вся Эфрафа. Был приказ: «Разослать по двое» – они и выполнили приказ, и не важно, кого с кем. Но теперь я стала бояться. Совет знает все.
– Но ведь я-то здесь, – вставил Шишак.
– Совет очень умный.
– В таком случае ему придется пошевелить мозгами. Наши кролики куда умнее, поверь мне. Просто аусла Эль-Ахрайраха – ни дать ни взять. Но скажи мне, Нельтильта тоже была с вами, когда вы ходили на Совет?
– Нет, она родилась здесь. Она храбрая, но, понимаешь, слишком уж молодая и глупая. Ей хочется, чтобы все знали, что она дружит с теми, кто недоволен порядком. Она просто не понимает, что делает и что такое Совет. Для нее все это игра – подразнить офицеров и прочие глупости. Но когда-нибудь она переступит грань и накличет на нас беду. Тайну ей доверять нельзя ни в коем случае.
– Сколько крольчих из этого подразделения может согласиться бежать отсюда?
– Храйр. Видишь ли, недовольных – сколько угодно. Но знаешь, Тлайли, им нельзя ничего говорить до самого побега. Не только Нельтильте – всем! Никто не умеет хранить тайны, а шпионов хватает. Мы с тобой вдвоем придумаем план, а скажем только Тетатиннанг. И когда придет время, мы приведем крольчих.
Шишак понял, что совершенно неожиданно нашел друга, именно такого друга, который нужен ему больше всего на свете, – сильного, умного. Хизентли ничего не упустит и снимет часть ноши с его плеч.
– Значит, ты подготовишь крольчих, – сказал он. – И если тебе это удастся, я вас выведу.
– Когда?
– Лучше всего на закате. Тянуть не стоит. Нас встретит Орех с остальными, а уж они-то отобьются от любого патруля. Даже генералу такое не снилось.
Хизентли снова промолчала, а Шишак с восхищением подумал, что она сейчас размышляет над его словами, учитывая все случайности.
