Обитатели холмов полностью

– Но может ли птица драться? – наконец спросила она. – Как она остановит их всех? Это будет большой побег, Тлайли, и нельзя допустить ошибки. Генерал сам пустится в погоню и возьмет с собой лучших офицеров. Мы не можем бежать вечно. А они не собьются со следа и когда-нибудь нас настигнут.

– Говорю тебе, наши намного умней. Не знаю, смогу ли я объяснить тебе, что мы придумали. Ты когда-нибудь видела реку?

– Что такое «река»?

– Вот тебе и раз. Не знаю, как объяснить, но поверь, бежать недалеко. И если аусла нас догонит – мы уйдем у них из-под носа. Я об этом только и думаю. – Она не ответила, и Шишак добавил: – Хизентли, ты должна верить мне. Клянусь жизнью, мы уйдем от них. Я не обманываю.

– Если ты ошибся, счастливы будут те, кто умрет сразу.

– Никто не умрет. Мои друзья придумали такую хитрость, которой гордился бы сам Эль-Ахрайрах.

– Если бежать на закате, – сказала Хизентли, – то надо делать это завтра или послезавтра. Через два дня закончится наше время вечерних силфли. Ты знаешь об этом?

– Да. Слышал. Но лучше завтра. Чего тянуть? Остается, правда, еще кое-что. Нужно забрать с собой Черновара.

– Черновара? Как? Его стережет ауслафа.

– Да, знаю. Риск большой, но мы не можем его бросить. Вот что я решил. Завтра во время силфли ты и Тетатиннанг соберете вокруг себя всех, кто согласится бежать. А я повидаюсь с Кехааром неподалеку отсюда, на лугу, и скажу, чтобы он, едва увидит, как я возвращаюсь к норам, напал на часовых. Я как раз подоспею и справлюсь с обоими. Мы застанем их врасплох. И удерем вместе с Черноваром. Начнется суматоха. В суматохе и двинемся отсюда. Птица отгонит всякого, кто увяжется за нами. Запомни, бежать нужно только до большой арки под железной дорогой. Там нас будут ждать. Вам нужно будет просто не отставать, а я покажу дорогу.

– Капитан Дрема выскочит по тревоге.

– Надеюсь, что так оно и будет, – ответил Шишак. – Мне именно этого и хотелось бы.

– А вдруг Черновар не побежит? Его-то ты тоже застанешь врасплох.

– Его можно предупредить?

– Нет. Он всегда под охраной, а на силфли ходит отдельно.

– И сколько он будет так жить?

– Когда его покажут всем подразделениям, Совет убьет его. Так думают все.

– Вот, значит, как. Что ж, я без него не уйду.

– Ты очень храбрый, Тлайли. Но так ли ты умен? Завтра от тебя будет зависеть жизнь очень многих.

– Тебе не понравился мой план?

– Не в этом дело. Я всего лишь крольчиха, которая не видела ничего, кроме Эфрафы. Но вдруг случится что-нибудь неожиданное?

– Риск есть риск. Разве тебе не хочется выбраться отсюда и поселиться у нас на высоких холмах? Подумай об этом.

– Тлайли! А мы сможем сами выбирать себе мужа, нору и растить детенышей?

– Конечно. И рассказывать в «Улье» сказки, и бегать на силфли когда захочешь. Там чудесная жизнь, клянусь.

– Я согласна. Я ничего не боюсь!

– И повезло же мне, что ты оказалась именно здесь! – воскликнул Шишак. – Я чуть с ума не сошел, пытаясь сообразить, что же делать, пока не встретил тебя.

– Тлайли, сейчас я пойду вниз. Кто-нибудь может поинтересоваться, зачем ты за мной посылал. В подруги я не гожусь. Но если я уйду сейчас же, мы можем сказать, что ты ошибся и очень разочарован. Не забудь.

– Не забуду. Да, тебе пора, и подготовь всех к завтрашнему вечеру. А я не подведу.

Оставшись один, Шишак почувствовал, как отчаянно устал, как измучен своим одиночеством. Он старался думать о том, что друзья совсем рядом и что он, Шишак, увидит их меньше чем через день. Но он знал, что между ним и Орехом – вся Эфрафа. То и дело его одолевал страх и дурные предчувствия. Наконец он забылся и во сне увидел капитана Дрему, превратившегося в поморника, который летел над рекой и кричал так, что от крика Шишак проснулся, потом вновь задремал и на этот раз увидел Кервеля – тот вел на блестящем проволочном поводке несчастного Черновара. А над всем, огромная, словно лошадь в поле, нависала гигантская тень генерала Дурмана, и ему было известно все, что творится в любом укромном местечке. И наконец, совершенно обессилев от бесконечной тревоги, Шишак, в своей отдельной норе, провалился в глубокий сон, где его не мог настичь даже страх.

Шишак выплывал из сна медленно, как пузырек болотного газа, который несет плавное течение. Рядом сидел кролик. Шишак вздрогнул, вскочил и спросил:

– Кто здесь?

– Гравилат, – ответил кролик. – Пора на силфли, Тлайли. Уже жаворонки поют. А ты горазд поспать.

– Да уж, – отозвался Шишак. – Ну, я готов.

И он направился было к выходу, как вдруг вопрос Гравилата пригвоздил его к месту.

– Кто такой Пятик? – поинтересовался Гравилат.

– Что ты сказал? – напрягся Шишак.

– Я сказал: кто такой Пятик?

– Не понимаю.

– Ты разговаривал во сне. И повторял: «Спроси у Пятика. Спроси у Пятика». Я и захотел узнать, кто это такой.