Обитатели холмов полностью

– Колокольчик, заткнись! – закричал Орех.

– Прошу прощения, Орех-рах, – произнес удивленный Колокольчик. – Я не хотел никого обидеть. Я только хотел вас немного развеселить. В конце концов, ведь при мысли о том, что придется идти в это жуткое место, всем становится не по себе. Ты ведь не станешь за это сердиться, не станешь? Похоже, дело это ужасно опасное.

– Ну ладно, – бросил Орех. – Давайте сейчас закончим обсуждение. Подождем, посмотрим, решим. Это будет по-кроличьи. Кто хочет, пусть остается, но кому-то идти придется. А сейчас мне надо потолковать с Кехааром.

Кехаар сидел на дереве и отдирал с каких-то костей громадным своим клювом куски жесткого вонючего коричневого мяса. Орех сморщил нос, содрогнувшись от запаха, который ворвался в лесной воздух и уже привлек внимание муравьев и синих мух.

– Силы небесные! Что это, Кехаар? – спросил он. – Что это так воняет?

– А ты не снаешь? Это рыпа, рыпа из Польшой Фоды. Это хороший рыпа.

– Из Большой Воды? Ты сам ее поймал?

– Нет-нет. Ее поймал люди. Фнису на ферме есть много таких грясных мест. Она там лешала. Я полетал, нашел рыпу – она пахнет Польшой Фодой, – фсял и принес. Я вспомнил Польшую Фоду. – И Кехаар снова принялся терзать наполовину объеденную копченую селедку, полную костей.

Орех сел, стараясь сдержать отвращение и тошноту, а Кехаар подцепил рыбину клювом и заколотил ею по ветке так, что кусочки полетели во все стороны. Орех собрался с духом.

– Кехаар! – позвал он. – Шишак говорит, что ты полетишь с нами в большой городок и поможешь привести крольчих.

– Та-та, пойду с фами. Я нушен местеру Шишаку. Он гофорит, там пудет важно, что я не кролик. Это хорошо, а?

– Да, очень. Это наш единственный шанс. Ты хороший друг, Кехаар.

– Та-та, я помогу прифести фам подрушек. А сейчас вот что, местер Орех. Я очень хочу к Польшой Фоде – фсегда-фсегда хочу. Я слышу Польшую Фоду, я лечу туда. Сначала пойтем за подрушками, я помогу фам, сколько надо. Потом, когда есть подрушки, я улечу далеко-далеко и уше не вернусь. Я вернусь потом, в тругой раз. Осенью или симой я прилечу к фам шить, хорошо?

– Мы будем скучать по тебе, Кехаар. Но когда ты прилетишь снова, у нас будет большой-большой городок и много-много крольчих. Ты будешь гордиться, что помог нам, Кехаар.

– Та, наферно. Но, местер Орех, когда мы пойдем? Я хочу помочь, но не хочу долго шдать, я хочу к Польшой Фоде. Мне тяшело шдать. Поторопитесь.

Из норы выглянул Шишак и в ужасе отпрянул.

– Фрит небесный! – воскликнул он. – Что за гадостью тут несет! Ты сам убил этого зверя, Кехаар, или он сдох под камнем?

– Нрафится, местер Шишак? Я оставлю тебе маленький кусочек, хочешь?

– Шишак, пойди, пожалуйста, скажи остальным, что мы выступаем на рассвете. До нашего возвращения старшим будет Падуб. Алтейка, Земляничка и кролики с фермы останутся с ним. Если еще кто откажется идти, не заставляй, – добавил Орех.

– Не беспокойся! – крикнул Шишак уже из норы. – Я пришлю их сюда, пусть поедят рядышком с Кехааром. И тогда они ринутся за тобой куда захочешь, не успеет и утка нырнуть.