Киллиан не слышал, но видел. Темнота милостиво расступилась перед ним, когда множество силуэтов, в которых угадывались жители мертвой деревни, скрывавшихся прежде за деревьями, приблизились к поляне, замкнув ее в круг. Мелита стояла чуть ближе остальных, она выступала лидером этого мертвого ополчения.
— Дражайший супруг не хотел слушать, — пропела она. — Он бывает излишне легкомысленным, несмотря на мудрость веков. Он верил вам, мальчики. А вы его предали.
Киллиан тоже извлек меч из ножен, приготовившись к схватке.
— Только не запнись, — прошипел он Ренарду.
— Себе это скажи, — буркнул тот.
Мертвецы подступали. Кто-то из них был вооружен — возможно, потому что привык носить оружие в прошлой жизни. Другие же имели при себе вилы или грабли. Кто-то и вовсе был безоружен.
Впрочем, здесь, в деревне некроманта пугала не столько физическая смерть, сколько то, что ожидает после. Киллиан не мог представить себя или Ренарда одним из полумертвых чудищ Ланкарта. Он попросту отказывался считать такой вариант возможным.
— Спина к спине! — скомандовал Ренард.
Они с Киллианом тут же встали спиной друг к другу и приготовились обороняться.
— А где же твой муженек, Мелита? — ядовито спросил Киллиан. — Плачет из-за нашего предательства в своей хижине? Или этот хромоногий не решился попробовать самолично нас остановить?
— Ты ведь не справишься без него, глупышка, — покачала головой Мелита. — Ты — эксперимент. В тебе происходят изменения, и только Ланкарт способен тебе помочь. Убегать глупо с твоей стороны. А ты, Ренард? Если согласишься стать одним из нас, Ланкарт может наделить тебя зрением.
— Спасибо, мне и так неплохо.
Трое с вилами и граблями, бросились на него.
— Не повредите его! Мальчишка ценен в нынешнем состоянии! — кричала Мелита.
Это указание Киллиан решил обернуть себе на пользу. Оттеснив Ренарда в сторону, он закрыл его собой и бросился наперерез напавшим мертвецам. И те действительно отступили, исполняя указ Мелиты. Киллиан не стал медлить. Он позволил инстинктам, пробудившимся в нем с момента перевоплощения, разгуляться всласть. Никогда прежде он не испытывал такой искренней, чистой жажды кровопролития. Меч в его руке обратился в неуловимое смертоносное оружие, против которого мертвецы Ланкарта были ничтожеством. Киллиан нанес несколько рубящих ударов — отсек кому-то руку, распорол грудь, взрезал горло. Из тел марионеток некроманта текла не кровь, а густая черная жидкость, от которой будто веяло неизвестной жуткой болезнью. Кто-то из них завывал от боли, другие, похоже, боли не чувствовали, потому что колдун при воскрешении не дал им такой возможности.
Атака марионеток некроманта превратилась в беспорядочную кутерьму. Кто-то бросался бежать, другие оттесняли Мелиту в надежде защитить ее для колдуна. Ренард не отставал от Киллиана и бросался в атаку. В какой-то момент Харт побоялся, что он без разбора полоснет мечом и его, но тут же отринул эту мысль. Он вспомнил слова Ренарда.
Киллиан ухмыльнулся в пылу схватки.
Другая мысль стала не менее удивительной для молодого жреца. Он понял, что перестал бороться с инстинктами хаффрубов. Сейчас он работал с ними в связке, и собственная смешанная природа не вызывала в нем прежнего страха.
Кто-то из мертвецов Ланкарта налетел, отвлекая его от раздумий. Он то ли забыл наставления Мелиты, то ли не слишком разбирал, на кого бросается. Вилы почти промазали, но одним зубцом воткнулись глубоко в правое плечо Киллиана, и из его горла вырвался громкий стон. Боль была сильной. Отрезвляющей. Пьянящий дух жажды крови поутих, оставив на месте прежнего полумонстра простого человеческого юношу.
— Харт! — услышал он оклик Ренарда.
Киллиан кое-как повернулся, вырвав зубец из плеча. Кровь полилась из раны, и он мгновенно ощутил слабость и дурноту. Пыл схватки и агрессия, на которую так много сетовал Бенедикт, оставили его в самый неподходящий момент. А вдобавок правая рука непослушно повисла плетью, не желая больше подниматься. Меч выпал.
Ренард сумел разделаться с противником нечеловечески быстро.
— Чую твою мускусную кровь! — крикнул он. — Сильно задело?
