Киллиан с удивлением отметил, что, несмотря на нерегулярные тренировки за последнее время, стал реагировать гораздо быстрее. И хотя тем вечером, когда Бенедикт сообщил ему о своем решении, он поддался эмоциям и не сумел вовремя уйти от захвата, теперь, когда голова его прояснилась, он действовал с поразительной скоростью.
Или дело было в том, что медлил Ренард?
Эта мысль заставила Киллиана спуститься с небес на землю. Ему и впрямь казалось, что Ренард двигается не так собранно, как обычно. Недавно, во время разговора, он казался воплощением здравости рассудка и бросался нравоучениями. Но сейчас Киллиан замечал, что рука его не так тверда, как бывает обычно. Да и на то, чтобы отследить движения противника, он тратил на пару мгновений больше.
— Эй! Ты в порядке? — спросил он.
Он знал, что совершает тактическую ошибку. Интересоваться состоянием Ренарда было попросту опасно для здоровья. Он не зря говорил, что всю жизнь живет под гнетом собственной слепоты, но угнетало его вовсе не ее наличие, а любое указание на нее. Стоило кому угодно намекнуть на его неполноценность, Ренард свирепел на глазах и становился смертоносным орудием убийства.
Это произошло и сейчас.
Киллиан толком не понял, как Ренарду удалось выбить меч из его руки, но он успел поднырнуть под замахнувшуюся атакующую руку противника, выполнить кувырок по земле и быстро подхватить оружие. Растерянность сейчас была недопустима.
Ренард развернулся, шлейф тонких длинных светлых волос потянулся за ним, падая на лицо и совершенно не стесняя его в движениях. Он был бледен, а белесые глаза придавали ему сходство с неупокоенным духом. Жуткое зрелище, если к этому не привыкнуть. К счастью, Киллиан уже свыкся с обликом слепого жреца.
Всего миг промедления, и меч Киллиана отразил атаку Ренарда, мгновением позже прочертив легкую кровавую полосу на его плече. Ренард тихо зашипел от боли и замер, почувствовав острие клинка у своего горла.
— Хватит! — крикнул Киллиан, тяжело дыша.
Ренард прерывисто вздохнул. Плечо явно болело, но он стоял, вытянувшись во весь рост. Его невидящие глаза буравили Киллиана, пробираясь к нему в самую душу.
— Ты… победил, — прошелестел Ренард.
— Нет, — покачал головой Киллиан. — Будь с тобой все в порядке, мне никогда в жизни бы это не удалось. — Он наконец отвел острие меча от горла Ренарда и невесело усмехнулся. — А ведь ты тот еще лицемер. Пришел, толкнул длинную речь о мотивах Бенедикта, о долге, а сам места себе не находишь.
Губы Ренарда угрожающе искривились.
— Не забывайся, Харт. У меня все еще есть вариант прикончить тебя, пока ты спишь, а потом сказать Бенедикту, что ты превратился в монстра.
Киллиан пропустил эту колкость мимо ушей.
— Мы не должны быть здесь! — с жаром заявил Киллиан, сжав руку на рукояти меча. — Мы должны быть там, с ними! Ты это знаешь это не хуже меня!
— Был приказ.
— К бесам приказ! — На лице Киллиана заиграла нехорошая ухмылка. — Знаешь, что я тебе скажу насчет Бенедикта? Если бы он действительно так ценил в своих людях тотальное подчинение, он ни за что не выбрал бы в ученики такого, как я. Попытайся это оспорить: сам поймешь, как глупо это будет звучать.
Губы Ренарда сложились в тонкую линию. Несколько мгновений он молчал.
— И что ты предлагаешь? — Его голос понизился до шелестящего шепота. — Сбежать?
Киллиан призадумался.
Сбежать? Сбегают пленники. Разве они — пленники Ланкарта?
Казалось, Ренард прочел его мысли.
— Ты же не думаешь, что некромант отпустит нас просто так? — Он все еще говорил шепотом. — Бенедикт увел у него данталли и оставил тебя взамен. Твой гениальный план не так прост, как тебе кажется. Некромант не будет этому рад, он не позволит тебе уйти. — Ренард сдвинул брови. — Да и мне тоже. Моя слепота, будь она неладна, интересует его не меньше твоих новообретенных особенностей. Он горит желанием убить меня и проверить, каков я буду в роли живого трупа.
Киллиан передернул плечами от этой жуткой мысли. Ренард и при жизни-то напоминал творение умелого некроманта. Что будет, если он им станет?
— Если мы сбежим, — продолжил слепой жрец, — Ланкарт попытается нас остановить и после посадит под замок. На побег будет всего одна попытка, и она должна увенчаться успехом, иначе… я сомневаюсь, что мы дождемся возвращения Бенедикта живыми — по крайней мере, в том понимании жизни, которое нам сейчас знакомо.
Киллиан осклабился.
— Значит, придется действовать наверняка. Но знаешь, что меня во всем этом радует?
Ренард усмехнулся.
— Удиви меня.
— Я думал, тебя придется уговаривать дольше.
Собраться в путь нужно было как можно незаметнее, а в условиях, где каждый житель деревни мог стать глазами и ушами Ланкарта, это было затруднительно. Тренировку Киллиан и Ренард решили не продолжать. Нужно было обработать раненое плечо слепого жреца, и Киллиан счел это неплохой возможностью разведать обстановку.
