— Да, — кивнул Бенедикт. — Насколько мне известно, они водятся только там, в Краю Миражей Обители Солнца. — Он поднял глаза к зимнему небу, понимая, что с каждым днем приближения к Малагории он все меньше чувствует холод. А ведь скоро ему предстоит ощутить на себе обжигающий жар Альбьир. — Если верить мифам, аршеки — плотоядные монстры. У них две руки и две ноги, как у людей, но… — Бенедикт сделал паузу, покосившись на Ренарда, — нет глаз. Они живут в подземных ходах под Альбьир. Газ, вызывающий миражи, на них не действует, зато прекрасно одурманивает их жертв, и аршеки утаскивают их в подземные туннели и там съедают. Ходят легенды, что съеденный аршеками станет одним из них, но, полагаю, это народные враки.
На некоторое время воцарилось молчание. Когда шелестящий голос Ренарда нарушил его, Бенедикт, погрузившийся в мысли об аршеках, вздрогнул.
— Что они едят?
— В смысле? — непонимающе качнул головой Бенедикт.
— Аршеки. По твоим словам, складывается впечатление, что они питаются одурманенными путниками. Но ведь в Альбьир приходит не так много людей. Что едят аршеки, когда людей нет?
Вопрос заставил Бенедикта крепко задуматься и помедлить с ответом.
— Пустынными животными, должно быть, — неуверенно ответил он.
— Либо миражи — миф, либо аршеки, — сделал вывод Ренард, устремив свой невидящий «взгляд» в неопределенную точку моря. — Вряд ли сводящий с ума путников газ так же действует и на животных. А если слепые аршеки привыкли охотиться только на одурманенных жертв, то в отсутствие людей им попросту нечего есть. Вряд ли эти существа способны долго прожить без еды.
Бенедикт поморщился. На ум пришли дьюгары, древние болотные чудища, которые, если верить запискам охотников, могли сидеть без пищи месяцами. Однако озвувачить свое возражение он не захотел.
— Я заметил, что хищникам в природе нужно регулярное питание. Они не могут долго обходиться без пищи. Так что, скорее всего, эти монстры — выдумка.
— Они могут быть каннибалами, — осторожно заметил Иммар.
Ренард нахмурился.
— В таком случае, я не просто так пробрался на борт, — сказал он.
Бенедикт недовольно фыркнул.
— Да, ты ослушался прямого приказа, поэтому и пробрался сюда.
— Я не об этом. — Голос Ренарда оставался совершенно спокойным. — Я об аршеках. Ты сказал, на них не действует газ, из-за которого Альбьир называют краем миражей. Возможно, дело в том, что они слепы, — Ренард повернул голову в сторону Бенедикта, его невидящий «взгляд» будто пробуравил дыру в его душе. — Есть шанс, что и на меня он не подействует.
Бенедикт хмыкнул.
— Если ты пытаешься оправдать свое неподчинение, это бесполезно. Когда вернемся на материк, я буду говорить с Карлом Бриггером о твоем поведении.
— Можешь хоть отстранять, когда вернемся, Бенедикт, я не стану тебе мешать. Это самая великая миссия Культа. После нее вполне можно уходить на покой.
Трое жрецов Красного Культа стояли и смотрели вдаль, еще не видя берега, но уже предвкушая Край Миражей с его опасностями. Лишь с этой стороны Бэстифар шим Мала никак не ожидал нападения.
Адмирал нельнского флота Конрад Греффе, назначенный Советом Восемнадцати главнокомандующим морской операцией, смотрел, как два корабля, на борту одного из которых он видел Бенедикта Колера, отделяются и берут курс севернее.
Вороной жеребец из королевской конюшни недовольно заржал, когда наездник остановил его. Спешившись, молодой всадник, лицо которого было скрыто широким капюшоном, погладил коня и, привязав его к коновязи, оглядел широкое зимнее поле в поисках нужного человека. Он понятия не имел, как этот человек должен выглядеть, он лишь знал, что у него была тяжелая травма руки на Войне Королевств, которая может быть заметной даже сейчас.
— И что здесь понадобилось кому-то с королевского двора? — окликнул всадника незнакомец. Им оказался коренастый старик, который никак не мог быть тем, кого всадник искал.
— Я… я ищу кое-кого.
— А вы сами-то кто будете?
Похоже, этого мужчину не смущало, что он говорит с «кем-то с королевского двора». Всадник нехотя опустил капюшон и ответил:
— Альберт Анкордский.
