Словно ведомый волей Криппа, Мальстен решил подлить масло в огонь:
— Я, вообще-то, удивлен, что ты до сих пор не приспособился, — сказал он. — Ты живешь в Малагории уже не первый год. Оглянись вокруг: здесь столько красного, что волей-неволей приходится напрягать зрение, чтобы не чувствовать себя здесь слепцом.
Дезмонд хмыкнул.
— Серьезно? А что рассматривать-то? Занавески? Придворных стражников? Рубашки Бэстифара? — Он покачал головой. — Меня взяли сюда ради цирка, а артистов можно обряжать не только в красное!
— Хочешь сказать, тебя устраивает постоянно видеть вокруг размытые пятна? — удивился Мальстен.
— Меня устраивает, — процедил Дезмонд, — не напрягать глаза попусту.
— Что ж, сейчас от тебя требуется больше, — вздохнул Мальстен. — Это приказ царя, если ты не забыл. Сомневаюсь, что у тебя есть шанс ослушаться.
Некоторое время Дезмонд молчал. Мальстен примирительно вздохнул.
— Послушай, — кивнул он, — стоит сделать это всего один раз, и ты поймешь, что это гораздо проще, чем казалось.
— Пока не наступит расплата, — буркнул Дезмонд. — О том, насколько хуже она будет, ты вечно умалчиваешь.
Настал черед Мальстена закатывать глаза.
— О расплате ты и без меня достаточно думаешь. — Он невольно посмотрел на зрительские места у самой арены, где сидели Аэлин и Грэг, беседуя и ожидая, что чудо все-таки произойдет, и Дезмонд продемонстрирует успехи.
Проследив за взглядом Мальстена, Дезмонд смутился и подумал, что и впрямь стоит хоть немного постараться. Отчего-то присутствие Аэлин и Грэга подталкивало его к этому куда больше, чем присутствие Мальстена. Перед Грэгом Дезмонду было до сих пор неловко за тот несчастный случай, что произошел на арене. А Аэлин… к ней он относился с опаской и чувствовал особую нервозность в ее присутствии, однако причину этому найти так и не сумел. Что-то в этой женщине было такого, что выбивало у него почву из-под ног. Он находил ее очень красивой, сочетавшей в себе силу и женственность так, что это перемешивалось в ней и создавало удивительно естественный притягательный образ. И все же Дезмонд не мог выносить ее общества более нескольких минут… или боялся оставаться с ней рядом.
Помыслить о ней даже в самых смелых своих фантазиях он себе не позволял — отчего-то ему казалось, что об этом может каким-то образом узнать Мальстен. А его гнева Дезмонд по какой-то причине опасался куда больше, чем гнева Бэстифара.
Чем чаще Аэлин стала приходить к нему после тренировок, тем сложнее у Дезмонда было к этому отношение. Он восхищался мастерством Мальстена, но чувствовал рядом с ним свою убогость и несостоятельность, за что невольно ненавидел его. Ненавидеть его было гораздо проще, чем себя самого, хотя в глубине души Дезмонд понимал, что и себя самого тоже ненавидит. Больше всего ему хотелось закончить эти занятия и не возвращаться к ним. Возможно, стоило сбежать из Малагории? Вот только Дезмонд понятия не имел, куда может сбежать, и это пугало его куда больше, чем жизнь в гратском дворце.
Тяжело вздохнув, он выставил руку вперед и попытался приглядеться. Он напрягся всем телом так, что у него задрожали мышцы и невольно задержалось дыхание. На какой-то краткий миг очертания артистов вдруг стали ясными и четкими. Только дотянись нитью, и можно их связать!
Но одна мысль о грядущей расплате заставила Дезмонда ахнуть, обнять себя за плечи и отступить на несколько шагов. Боль будет страшнее любой той, что он уже испытывал. И все ради чего? Ради нескольких мгновений контроля над марионетками в красном?
— Нет… — прошептал он.
— Ты ведь увидел, — удивленно вскинул брови Мальстен. — У тебя был шанс, почему ты не попытался?
— Потому что я не хочу, ясно?! — Голос Дезмонда сорвался на крик. — Что будет с расплатой после того, как я отдам ее Бэстифару? После контроля над красным?
Мальстен устало вздохнул.
— То же, что и всегда.
— Я так не хочу.
Мальстен хмыкнул.
— Тогда тебе стоило поменьше прибегать к помощи Бэстифара.
— Ты тоже к ней прибегал! — воскликнул Дезмонд. — Не тебе меня учить…
Лицо Мальстена сделалось строгим и непроницаемым, будто в этот самый момент последняя крупица его терпения испарилась.
— Не мне? — хмыкнул он. — Ты, кажется, забыл, это не просьба. — Мальстен сделал шаг в его сторону, и Дезмонд невольно отступил. Бросив всего один беглый взгляд на артистов, Мальстен слегка шевельнул рукой, и несколько десятков черных нитей вырвались из его ладони, сделав людей его марионетками. — Бэстифар приказал мне тебя научить. И пока ты не продемонстрируешь нечто подобное, Бэс может начать применять к тебе пытку, чтобы пробудить в тебе трудолюбие. Ты этого хочешь?
— Мальстен!
