Обитель Солнца полностью

Бэстифар попытался ухмыльнуться в ответ, но уголки его губ упрямо поползли вниз.

— Узурпировавший? — нервно хмыкнул он. — Я имел все права на трон, бесы тебя забери. Может, тебе и прочим материковым сидням стоило сначала разобраться в малагорском престолонаследовании?

Бенедикт пожал плечами.

— Будьте уверены, Совет тщательно все изучил. И пришел к тем же выводам, что и я, — брови его воинственно сошлись к переносице, — иному не место на троне человеческого государства.

Лицо аркала побагровело от злости.

— Проклятая ты шельма, Колер… — прошипел он.

— Именем Совета Восемнадцати, Бэстифар шим Мала, вы должны сдаться. Хотя что-то подсказывает мне, что вы откажетесь, — со снисходительной ухмылкой отозвался Бенедикт.

Послышался топот ног нескольких человек. С десяток стражников подоспели к тронной зале с оружием наизготовку, но замерли, увидев, что захватчики находятся в опасной близости от царя. Рука его сияла красным, но ожидаемого эффекта не наступало — враги все еще были на ногах и не выказывали ни малейших признаков боли.

Аэлин поискала среди стражников своего отца, но не увидела его. Как не увидела и Дезмонда.

Проклятье, что он с ними сделал? — спрашивала она себя, но задавать этот вопрос Колеру не решалась, одновременно боясь услышать ответ и не желая давать ему повод проявить еще большее самодовольство.

Бэстифар извлек из-за пояса меч, поблагодарив собственную мнительность хотя бы за то, что не ходил по дворцу безоружным с момента сообщения о беспорядках в городах. Не расстававшаяся с парангом Аэлин тоже вооружилась. Каре она протянула стилет, который всегда прятала в рукаве. Не боги весть какое оружие, но лучше, чем ничего.

— Вынужден предупредить: неподчинение приведет к вашей смерти, Ваше Величество, — с миролюбивой улыбкой сообщил Бенедикт. — Благоразумнее было бы сдаться.

— Хочешь убить — убей в бою. Своего согласия на казнь я тебе не дам, — хищно ухмыльнувшись, отозвался Бэстифар.

Бенедикт и его люди приготовились. Лязгнули мечи, извлекаемые из ножен. Им вторили мечи стражников малагорского дворца. Время замерло в ожидании решающего гонга богов.

— Воля ваша, — сказал Бенедикт.

И тогда время взорвалось.

Стражники ринулись в атаку. Люди Колера рассредоточились по тронной зале, смело встречая натиск малагорцев. Аэлин и Кару оттеснили друг от друга. Кара оказалась напротив вооруженного светловолосого мужчины среднего телосложения, тут же бросившегося в атаку. Аэлин же замерла с парангом лицом к лицу с Ренардом Цироном.

— За мной должок, леди Аэлин, — прошелестел слепой.

Охотница напряженно замерла, понимая, что на этот раз вряд ли ей удастся провести Цирона тем же способом, что в Олсаде.

Бэстифар знал, кто станет его противником в этом бою, и будто остальные тоже это знали. Никто из людей Колера не пытался подобраться к аркалу. Его сила не действовала на них, но, казалось, страх перед иным слишком глубоко сидел в их душах.

— Посмотрим, каков ты в бою без своих способностей, — оскалился Бенедикт.

— Я тебя удивлю, — хмыкнул Бэстифар и ринулся в атаку.

Мальстен отчаянно рвался из своих пут, пытаясь понять, что происходит в тронной зале. На то, что отряженные Бенедиктом конвоиры прекрасно видят его попытки, ему было плевать: оставлять их он не собирался.

Зал наполнился звуками боя: где-то вскрикивали раненые, звенела сталь. Тронную залу пронизывал жар и запахи пота и крови.

— Не дергайся, данталли! — надменно крикнул кто-то рядом с ним. Похоже, это был Иммар Алистер. Мальстен не обратил внимания на этот выкрик. За непослушание кто-то ударил его в челюсть, и в ушах противно зазвенело.

Стараясь прийти в себя и возобновить попытки вырваться, Мальстен проклинал свою беспомощность. Самый могущественный данталли на Арреде, для которого нипочем ни красные одежды врагов, ни даже хаффрубы… оказался так просто повержен. Колер нашел его слабое место и ударил именно туда. И если сейчас не случится чудо, он уничтожит и остальные его слабости — людей, которыми он дорожил.

Мальстен взмолился всем богам Арреды.

Умоляю! — вскричал он про себя, невольно приподнимая звенящую голову к потолку. Слепые глаза видели перед собой необъятное ничто. — Умоляю! Все, что угодно! Я вытерплю все, что угодно, только позвольте мне спасти их! Спрашивайте с меня все, что хотите, заберите мою жизнь, если нужно, я ничего не пожалею, но помогите мне выпутаться и помочь моим друзьям!

В ушах по-прежнему звенело. Завязки красной накидки сидели плотно. Вокруг продолжал раздаваться лязг стали, высекая невидимые глазу ослепшего данталли искры.

Чуда не произошло.

Бешено колотящиеся сердца барабанили по грудной клетке изнутри. Дезмонд добрался до комнаты Бэстифара, закрыл за собой дверь и устало привалился к ней спиной, пытаясь отдышаться.

Получилось? Никто не засек?.. Неужели?