Обитель Солнца полностью

Он и сам не верил своей удаче. Всю жизнь он считал, что ему чудовищно не везло, и вот теперь, в самый роковой момент над ним смилостивились.

— Так… так… ладно… — резко выдыхая, шептал Дезмонд, стараясь собраться с силами. Хватит ли у него духу осуществить задуманное? Не слишком ли много он на себя взял?

Он осмотрелся и увидел небрежно брошенную в углу красную мантию Бэстифара, расшитую золотом и мехом. Дезмонд шагнул к ней, но в нерешительности остановился, прижав кулак к губам.

Нет, это нельзя… слишком вычурно. Меня в этой мантии враз заметят. Нужно что-то более неприметное, что-то…

Он резко зашагал к шкафу Бэстифара и бесцеремонно распахнул его. Все вещи мгновенно слились для него в единую неясную массу: почти все рубахи в гардеробе царя были красными, но рубаха для плана Дезмонда не подходила. Ему требовалось что-то, что можно мгновенно снять. Накинуть красную рубаху на плечи тоже не годилось: он должен был не просто пройти ко коридорам слепым, как Мальстен, а должен был двигаться, не привлекая ничьего внимания. С рубахой на плечах у него это не выйдет. Нужна накидка, не иначе. Не может же у Бэстифара ее не быть!

Дезмонд продолжал рыться в шкафу аркала, выбрасывая вещи на кровать одну за другой в попытке ощупью понять, что именно перед собой держит. Наконец ему попалось что-то нужное. Расстелив красное полотно на кровати, он, как мог, напряг зрение и убедился, что действительно нашел накидку. Она тоже была расшита золотыми нитями, но на царскую одежду с первого взгляда не походила (по крайней мере, Дезмонду хотелось в это верить).

Оставалось позаботиться о кинжале. Порывшись во всех ящиках комнаты, Дезмонд, наконец, нашел то, что искал. Кинжал, который попался ему на глаза, был с золотой ручкой и больше напоминал декоративный подарок, но, потрогав достаточно острое лезвие, он решил, что такое оружие лучше, чем ничего.

Наконец, все было готово.

Данталли нашел завязки и взял накидку в одну руку, а кинжал закрепил на поясе. Лицо его невольно брезгливо покривилось, стоило коснуться накидки, будто он держал не дорогую ткань, а нечто мерзкое.

Я смогу, — подбадривал себя Дезмонд, хотя уверенности в собственных силах у него поубавилось. — Я… я решил.

Осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, он вышел за дверь царских покоев. Комната манила назад иллюзией безопасности, но Дезмонд понимал, что идти на поводу у страхов нельзя: рано или поздно реальная опасность настигнет его, если он не вызволит Мальстена, и тогда прятаться будет бесполезно.

Ладно, — выдохнув, подумал Дезмонд. Он поморщился и резким движением взмахнул накидкой, набрасывая ее себе на плечи. Ночной дворец перед ним растаял, превратившись в ничто. Порыв немедленно избавиться от накидки был таким сильным, что Дезмонд заскрипел зубами, чтобы ему не поддаться, продолжая придерживать завязки накидки рукой.

Он сделал шаг и снова замер, прислушиваясь.

Как будто просто иду с закрытыми глазами, — попытался успокоить он себя. Он ведь столько раз это делал, чтобы дать зрению отдохнуть от вездесущего красного! Он справится. Должен справиться…

Собравшись с духом, Дезмонд сделал еще шаг вперед, затем еще и еще. Постепенно его походка стала чуть увереннее, подкрепленная наработанной привычкой. Слух обострялся, ловя каждый шорох. Вскоре до него донесся смешанный шум и, похоже, шел он из тронной залы.

Надежды привести подмогу рухнули окончательно после того, как Грэг вернулся из подземелья. У камер темницы он рассчитывал найти стражу, которая когда-то охраняла и его самого, но на зов никто не откликнулся. С тяжелым сердцем он осторожно пробрался в темный коридор подземелья и убедился в самой мрачной своей догадке: налетчики оставили там лишь мертвые тела малагорцев. В который раз выругавшись на отсутствие кхалагари, Грэг Дэвери, страдальчески сморщившись, подсчитал убитых. К своему удивлению, среди оставленных захватчиками трупов он обнаружил темноволосую женщину. Он знал ее. Ийсара. Циркачка, которая несколько лет назад была влюблена в Мальстена.

Бедняжка, — горько пожалел Грэг. Памятуя, что цирковым не разрешалось свободно входить во дворец, он предположил, что Ийсара решила нарушить запрет ради Мальстена. А ради кого же еще ей сюда приходить? Или, быть может, она хотела предупредить о налете, но не успела? Попалась?

Грэг покачал головой, глядя в застывшие черные глаза малагорки.

— Мне очень жаль, дитя, — вздохнул он. Ийсара была примерно одного возраста с Аэлин, может, даже моложе. Ее остекленевшие глаза до глубины души поразили Грэга и заставили вернуться в реальность.