— Я не хочу действовать таким способом. А читать людей без помощи пытки у тебя получается куда лучше. Взять хотя бы Отара Парса. — Он выждал пару мгновений, давая ей возможность рассказать, как она узнала про яд, но Кара промолчала. Бэстифар тяжело вздохнул. — Кара, ты можешь поговорить с ней и понять, что у нее на уме?
Некоторое время Кара молчала, затем медленно кивнула.
— Могу, Бэстифар.
— Тогда, пожалуйста, сделай это прямо сейчас.
Он отвернулся и зашагал прочь: у него не было сил продолжать этот разговор.
Кара ошеломленно уставилась ему вслед, понимая, что никак не может теперь ослушаться, пусть это и не было приказом.
Подобравшись и отринув собственную усталость, она неспешно пошла в нижнюю часть дворца, двигаясь по витиеватым коридорам. На полпути Кара остановилась. Она подумала, что разговор, о котором просил ее Бэстифар, пойдет лучше, если она принесет пленнице еды. Ее ведь не кормили с момента, как она попалась на уловку Дезмонда. Наверняка поесть она не откажется.
Зайдя к дворцовым поварам, Кара дождалась, пока те завернут ей в ткань несколько испеченных коричных булочек. Вдохнув сладковато-пряный аромат, Кара с тоской вспомнила, как такие булочки пекли в ее родном Оруфе. В Грате таких было не сыскать! Однако выбирать не приходилось.
Дорога до подземелья показалась Каре мучительно долгой. Про себя женщина непрестанно продумывала, как и о чем будет говорить с пленницей, чтобы выяснить то, о чем просил Бэстифар. Задача была не из простых.
Оказавшись в освещенном факелами красно-кирпичном коридоре, она небрежно махнула стражникам.
— Я хочу поговорить с пленницей царя наедине, — властно произнесла она. — Ее отец будет мешать. Уведите его временно в другую камеру. — Стражники в ответ подобрались и приготовились выводить Грэга. Кара прищурилась, глядя на пленного охотника. — Только без глупостей, Грэг, — прошипела она. — Натворишь дел, и отвечать за это придется твоей дочери.
Казалось, угрозы были без надобности: явно успевший выслушать историю дочери пленник выглядел ошеломленным и, похоже, не собирался предпринимать никаких необдуманных действий.
— Не беспокойся за меня, папа, — ободряюще произнесла женщина из соседней клетки. — Все будет хорошо.
Грэг Дэвери лишь перевел страдальческий взгляд на разделявшую их стену и смиренно опустил голову, когда стражники вывели его.
Кара предусмотрительно отступила с их пути, концентрируя на охотнике все свое внимание. Он уже много лет был в плену, но она не переставала опасаться его возможных выходок. Лишь когда Грэг и его конвоиры пропали из виду, Кара вздохнула, плотнее сжала сверток со сдобой и посмотрела на Аэлин Дэвери.
Первым, что она почувствовала, была опасливая неприязнь. Уж не потому ли Бэстифар хотел выпустить леди Дэвери, что она была весьма хороша собой?
Светловолосая узница все это время буравила Кару пристальным взглядом. Тело ее было напряжено, как будто она ожидала нападения, однако лицо при этом выглядело миролюбиво, а голос, которым она обратилась к отцу, мог запросто вызвать симпатию.
— Ты, надо думать, Кара, — обратилась Аэлин. В уголке ее губ мелькнула улыбка. В голосе теперь звучал вызов, похожий на тот, что обычно выказывал ее отец. Кара усмехнулась и приблизилась к ее клетке, демонстрируя ароматно пахнущий сверток с выпечкой.
— А ты, надо думать, уже успела оголодать, — хмыкнула она.
— Какая забота, — елейно произнесла Аэлин, картинно склонив голову в подобии легкого поклона. — Обитель Солнца может похвастаться даже тюремным гостеприимством? — Она говорила ядовито и резко, однако скрыть голодный блеск в глазах не могла.
Кара понимающе улыбнулась.
— Я прекрасно понимаю, что ты делаешь, — прикрыв глаза, сказала она. — Если я предложу тебе поесть, ты, вероятно, откажешься? Пока твоей силы воли на это хватает. Но позже ты пожалеешь о своем решении. В условиях голода про гордость забываешь быстро.
Аэлин склонила голову, взгляд ее из ядовито-вызывающего превратился в изучающий.
Как Кара и ожидала, эти слова из уст любовницы царя привлекли должное внимание.
— Говоришь, — пленница помедлила, — как знающий человек.
— И как знающий человек, спешу предостеречь тебя от глупостей, — улыбнулась Кара, протягивая сверток с выпечкой к прутьям клетки. Сама она старалась держаться от них подальше, чтобы не дать пленнице возможности навредить ей. Кара не знала, каким образом Аэлин может это сделать, но предпочитала быть с нею осторожной.
Пленница приняла сверток и отошла от прутьев.
— Воду, я так понимаю, придется заслужить? Интересно, как, — хмыкнула она.
Кара покачала головой.
— Не нужно делать из нас извергов, Аэлин. Ты могла заметить, что состояние твоего отца далеко от изможденного. С ним хорошо обращались. У Бэстифара нет намерений морить голодом ни его, ни тебя. Жаждой тоже. Тебе обязательно принесут воду, как только мы поговорим.
