Обитель Солнца полностью

Мальстен недоверчиво изогнул бровь, стараясь не выдать, как у него пересохло в горле. Он не был уверен, что, встав с кровати, не рухнет на пол от бессилия, а демонстрировать Каре свою слабость ради попытки раздобыть воду ему совершенно не хотелось. Будь здесь кто угодно другой, он, возможно, попросил бы воды, но у этой женщины — нет.

— Ты знала, что это за яд, — сказал он. — И противоядие к нему тоже было у тебя, хотя остальные, похоже, ничего об этом не знали. — Мальстен пронзительно посмотрел на Кару и, встретив холодный взгляд с вызовом, понял, что не ошибся. Он кивнул. — Стало быть, сам яд — тоже твоих рук дело.

Кара хмыкнула.

— Не делай из меня злодейку, Мальстен, — удивительно мягко произнесла она. Угрожающий хладнокровный взгляд мало сочетался с этим елейным голосом. — Я постаралась сделать так, чтобы Отар Парс не заподозрил меня в нежелании содействовать ему. Что бы ты себе ни думал, убить тебя здесь желал только он. Не я. И не Бэстифар.

Мальстен недоверчиво посмотрел на нее, но комментировать ничего не стал.

— Что ж, тогда ты ждешь, — он помедлил, — благодарности?

— Можно сказать и так. — Кара приблизилась и чуть склонилась над его кроватью. — Мы оба знаем, что это не первый раз, когда мне приходится содействовать тебе. — Глаза ее вспыхнули обидой и злобой. — И в благодарность за содействие мне нужно от тебя только одно: правда.

Мальстен непонимающе покачал головой, не дав себе облизать пересохшие губы. Во взгляде Кары, буравящем в нем дыру, сквозило что-то еще. Нечто невообразимо знакомое.

— Какой правды ты ждешь? — спросил Мальстен.

Кара поморщилась, глядя на него.

— Тогда, три года назад, — начала она, — ты пригрозил мне нитями, если я расскажу Бэстифару о твоих планах. Мы оба знаем, что твой контроль невозможно почувствовать, если ты этого не хочешь. — Слова давались ей непросто, и она медлила, подбирая их. — Тогда я ничего не сказала Бэстифару, но так и не узнала, по собственной воле смолчала, или ты заставил меня. — Она вздернула подбородок и отстранилась от кровати. — Я хочу знать.

Она старалась сохранить лицо непроницаемым, но Мальстен заметил сквозящую в ее взгляде боль и ощутил укол вины. Все эти годы она винила себя в том, что предала доверие Бэстифара, и даже не знала, сама ли пошла на этот шаг, чтобы спасти свою жизнь, или действовала под контролем данталли.

Мальстен глубоко вздохнул. Это чувство и впрямь было ему знакомо.

Тогда, три года назад, он был уверен, что Кара в достаточной мере испугается и не захочет рисковать. Ему не пришлось применять к ней нити, чтобы отвратить от желания выдать Бэстифару план побега. Однако теперь он видел, какую боль причинил ей необходимостью жить с этим предательством.

— Я заставил тебя, — сказал он. — И за это я перед тобой виноват.

— С этим не поспоришь, — прищурилась Кара.

— Ты должна знать, — кивнул Мальстен, — я не желал зла ни тебе, ни Бэсу. Не жду, что ты простишь мне такой метод воздействия, поэтому о прощении просить не стану. Просто знай: перед Бэстифаром ты не виновата ни в чем.

— Надеюсь, ты жестоко расплатился за этот контроль, — произнесла она в сердцах, однако голос ее перестал походить на злобное шипение.

Мальстен предпочел промолчать. Она и так знала, что ни одному данталли еще не удавалось убежать от расплаты.

Несколько мгновений Кара стояла, оценивающе глядя на него.

Дезмонд на его месте, должно быть, уже вовсю давил на жалость и просил подать ему воды, а этот молчит. — Она хмыкнула про себя. — Пожалуй, Бэстифар прав: не все данталли ведут себя одинаково.

— Тебе, должно быть, хочется пить, — сказала она, и, как ни пыталась скрыть легкое злорадство в голосе, у нее не вышло.

— А тебе, должно быть, жаль, что яд не подействовал раньше, чем ты принесла противоядие, — усмехнулся Мальстен, легко пожав плечами. — Не каждый получает то, чего хочет.

Первым желанием Кары было вспыхнуть от раздражения, однако она тут же смерила свой гнев.

Он не мог не услышать мой издевательский тон. Что ж, пожалуй, я это заслужила, — подумала она и вздохнула.

— Ты идиот, Мальстен, — улыбнулась она. — Я не хотела, чтобы яд подействовал. Поэтому и постаралась сделать его менее концентрированным.

— Не знал, что ты разбираешься в ядах. Хотя… ты полна сюрпризов. Стоит ли удивляться?

Кара прищурилась, но комментировать это не стала. Она двинулась в другой угол комнаты. Селим Догу оставил в покоях Мальстена воду, но не у кровати, а на столе, до которого нужно было дойти. Кара неспешно преодолела расстояние, на которое у ослабленного данталли ушло бы несколько минут, налила из кувшина воды в небольшую чашку и осторожно поднесла ее Мальстену.

— Пей. Мы оба знаем, что тебе это нужно. — Мальстен медлил, и Кара закатила глаза. — Не бойся, вода не отравлена. Шанс убить тебя у меня уже был.