Обитель Солнца полностью

Мальстен неуверенно принял чашу из ее рук. Он не стал говорить, что слова его не убедили: если он хотел найти в Малагории убежище для себя и Аэлин, пока не угомонится Красный Культ, войну с Карой необходимо было прекратить. Приглядываясь к ней, он сделал вывод, что она хочет того же.

Он жадно осушил чашу, с трудом поборов желание попросить еще.

— А теперь попытайся отдохнуть. Пустынный цветок тебя здорово вымотал, — произнесла Кара, улыбнувшись. На этот раз ее улыбка не показалась такой едкой. Мальстен с благодарностью кивнул.

Не говоря больше ни слова, Кара забрала у него чашу, вернула ее на стол и вышла из комнаты.

Бэстифар расхаживал по коридору возле покоев Кары.

И куда она запропастилась, когда нужна? — раздраженно думал он.

У него неоднократно вспыхивало желание разослать по дворцу слуг и приказать привести Кару к нему в покои, но он каждый раз отметал это намерение. С момента возвращения из Аллозии в их отношения закралась заметная прохлада, которую не получалось преодолеть. И Бэстифар со своей стороны готов был вернуть все на круги своя, стоило Каре лишь прекратить скрывать от него свое прошлое изгнанницы. Однако она не делала этого, хотя — он был уверен — прекрасно знала, что именно это является ключом к перемирию. Это раздражало и задевало гордость царя.

Однако минувшим днем Кара сделала то, чего не смог бы Селим Догу — она спасла Мальстена от яда, о котором до этого предупреждала Бэстифара. Как ей удалось вынудить Отара рассказать, что это будет за яд, и раздобыть лекарство, Бэстифар не знал, но понял, что явно недооценивал скрытность и опасность этой женщины. Вместе с тем он не мог не благодарить ее: он ведь знал, что захоти она проучить самоуверенного аркала, ей достаточно было просто остаться безучастным зрителем. Она этого не сделала.

Нервно расхаживая по коридору дворца, Бэстифар не мог решить, куда податься. Отправляться к Мальстену после того, как он себя повел, ему не хотелось. Снова разговаривать с Аэлин Дэвери хотелось и того меньше. Однако его раздирали противоречия и необходимость сделать хоть что-то, чтобы сдвинуть повисшее напряжение с мертвой точки. Он уже почти жалел, что затеял всю эту авантюру по возвращению Мальстена в Малагорию.

В коридоре зазвучали едва слышные шаги. Бэстифар замер и весь обратился в слух.

Кара появилась из-за поворота и замерла при виде царя.

— Бэстифар? — Она изумленно приподняла бровь. — Ты меня ждешь?

— Не привык видеть тебя где-то, кроме твоих покоев, — несдержанно ответил он, тут же внутренне отругав себя за резкость.

Кара осклабилась.

— Говоришь так, словно теперь я тут узница. Хочешь меня запереть?

Бесы, одна: «Ты его убил?», второй: «Что ты с ней сделал?», третья: «Хочешь меня запереть?»… вся Арреда, что, разом посходила с ума? — воскликнул про себя аркал. Ему стоило огромных трудов удержаться от порции обличительных выкриков. Вздохнув и приведя мысли в порядок, он сказал:

— Нет. Запирать тебя я не планировал. И узницей я тебя не считаю.

— Приятно слышать, — спокойно произнесла Кара. — Тогда… чем могу быть полезна, мой царь?

Издевательство, — фыркнул про себя Бэстифар.

— Царь желает любовных утех и мучается выбором из тысяч малагорских женщин, — ядовито бросил он в ответ. Кара с вызовом вздернула подбородок, и прежде, чем она успела послать его к бесам, аркал добавил: — Поэтому и мнется у покоев одной конкретной.

Выражение ее лица чуть смягчилось, в уголках губ проступила улыбка — едва заметная.

— Желания царя — закон для любой малагорской женщины, — ответила она. — Так ты зайдешь?

Она, не дожидаясь, прошла мимо него по направлению к двери, однако он поймал ее за руку.

— Нет! — воскликну он, выдав свою нервозность. Она обернулась через плечо, вопросительно изогнув бровь.

Проклятье, как же с ними сложно! — простонал про себя Бэстифар.

— Постой, — устало попросил он, отерев свободной рукой лоб. — Я хочу, чтобы ты сходила в подземелье.

— Зачем?

— Поговорить с Аэлин Дэвери, — поморщился Бэстифар. — Понять, — он помедлил, подбирая слова, — что она такое. Насколько опасна. Можно ли ее, например… выпустить. Не натворит ли она глупостей.

Кара повернулась, став к нему лицом и внимательно вгляделась ему в глаза. Видят боги, таким беспомощным она его не помнила с момента знакомства.

— Бэстифар, что случилось? — серьезно спросила она, отбросив напускную едкость.

— Просто сделай, что прошу, — нервно попросил он.

— Отчего сам не сходишь? У тебя куда больше возможностей выпытать из человека его истинные намерения.

Бэстифар уставился на нее, и в его взгляде читались злость и отчаяние.