Она понимала, что раз и Дюбуа и Грати обманывают ее, значит, они знают нечто, что хотели бы скрыть. Жаклин почти убедила ее в том, что было совершено убийство — кого-то столкнули в пропасть вместо матери. Но она не могла понять — зачем и кому это было нужно? Единственным заинтересованным лицом, которому было нужно, чтобы того, погибшего человека приняли за мать, была сама мать. Эта мысль угнетала Жаклин. Значит, она была непосредственно причастна к убийству, которое, по всей видимости, было тщательно спланировано. Одно было хорошо — она не могла сама столкнуть машину в пропасть, потому что в это время уже ехала в поезде. Или могла? Могла выйти на следующей остановке и вернуться.
Но зачем? Чтобы столкнуть машину в пропасть. Но… что-то не связывалось. Зачем она тогда села в поезд? Ведь если бы ей нужно было алиби, все равно никто ее на вокзале из знакомых не видел. И потом, у нее было безупречное алиби — собственная смерть.
Барбара вздохнула. Она никогда не понимала маму, не понимала, почему та была так неласкова с ней в детстве, не понимала дальнейших поступков. Зачем она завела себе того молодого любовника, ведь она его совсем не любила… Барбара чувствовала это, ибо влюбленные люди так друг на друга не смотрят. И если мать подстроила эту историю с аварией… Это было совсем непонятно. Зачем изображать себя умершею, когда можно просто уехать?
Жаклин сейчас в замке и, возможно, что-нибудь разузнает у Дюбуа. Но есть еще Пьер Грати. Который определенно что-то знает. Он не просто так находится здесь, рядом со своим учеником. Они были очень близки, говорил ей Пьер, — учитель и ученик. Если верить его словам, это была настоящая крепкая мужская дружба. Но если так, то Грати просто не может не быть в курсе всего. Но почему они скрывают? Зачем Грати пригласил ее, зачем совершал с нею все эти ужасные вещи? Или все это был лишь сон?
Барбаре стало вдруг ужасно одиноко и тоскливо. Она поняла, что не может больше здесь находиться одна, наедине со своими мыслями.
То, что на нее навалилось, было для нее непосильной ношей.
Барбара вскочила, взяла сумку и ключ от номера и вышла, надеясь, что в таком маленьком городке она быстро разыщет своих друзей. С лестницы она спускалась почти вприпрыжку, ни на кого не обращая внимания.
Если бы ей вздумалось оглянуться, она бы заметила Грати, который, нахмурившись, шел по коридору. Но она не оглянулась.
Увидя Барбару, он замедлил шаг и удивленно приоткрыл рот. Он был уверен, что та все еще находится в деревне, у него в доме. Он хотел окликнуть ее, но затем передумал и лишь проводил долгим взглядом. Потом Грати подошел к администратору и, как можно обаятельнее улыбнувшись, спросил:
— Простите, мне мерещатся странные вещи. Только что мне показалось, что из отеля вышла моя племянница. Но этого не может быть. Она сейчас должна находиться совсем в другом месте. Может быть, меня стали подводить глаза? Вы не могли бы сказать, эта девушка — не Барбара Деново?
Администратор, всем своим существом желая показать, что к уродцам он относится так же, как и ко всем нормальным людям, подчеркнуто любезно кивнул и открыл книгу регистрации.
— Совершенно верно, мсье, — произнес он. — Вам вовсе не померещилось. А что, девушке надлежит быть в другом месте?
— Да нет… — протянул Грати, — она, в общем-то, уже совершенолетняя. Просто мне казалось, что она проводит свой отпуск в другом месте…
— Возможно, это и так, мсье, — словоохотливо откликнулся администратор. — Она приехала только сегодня и не собиралась оставаться надолго. Она здесь с друзьями — парнем и девушкой. Они на троих сняли два номера, у нее — отдельный. Так что, мсье, может быть, ничего страшного — просто ей, по-видимому, захотелось пообщаться со своими приятелями.
— В каком она номере? — перебил его Грати.
— Одну минуту. В двести восьмом, с вашего позволения. Это на втором этаже, один из лучших номеров. Они хотели люкс, но он у нас всего единственный и занят. В городе проходит праздник народного пения. Сюда съезжаются хоры из всех кантонов. Вот почему, как вы заметили, отель так многолюден… Почти нет свободных мест…
Но Грати небрежно кивнул и пошел к выходу, не замечая, как у администратора вытянулось лицо от обиды.
Все это было довольно странно. Что здесь делает Барбара? Как она добралась сюда? И что это за друзья? Все это было весьма некстати.
Он не мог сейчас схватить ее за руку и везти к себе. Но ему очень хотелось так поступить. В раздумье он присел за столик уличного кафе и заказал томатный сок.
