— Знаете, Жаклин, — проговорила она через некоторое время. — Чем больше я обо всем этом думаю… Мне кажется, что здесь был сам Касуэлл. Может быть, Грег его случайно увидел. И тот сам расправился с ним. Слишком уж чистая работа. Сейчас мало таких… профессионалов. По-моему, теперь они вообще существуют только в кино. А Касуэлл в молодости был вполне… профессионален в такого рода делах.
Жаклин промолчала. Похоже, у обоих английских воротил бизнеса была бурная молодость.
— С вашего позволения, — сказала она, — мы заедем в городок. За Барбарой Деново. — И она рассказала Джессике историю Барбары и ее матери.
Миссис Саймон выслушала Жаклин с чрезвычайным вниманием. На протяжении рассказа она отпускала то восторженные, то негодующие реплики.
— Никогда не понимала таких женщин, — промолвила она после паузы. — Получается, что у нее весь мир сконцентрировался в муже. Любовь — редкое и прекрасное чувство. Но когда все пространство жизни замыкается на любимом человеке… По-моему, это болезнь. И я могу себе представить, что он чувствовал рядом с ней. Поэтому и решил развестись.
— Да, наверное, — сказала Жаклин. — И при этом она совсем не любила дочь. Как будто бы ее и на свете не было. У меня нет детей, но я все равно не могу себе этого представить…
— У меня четверо детей. Двенадцать внуков. Три правнука. Не могу сказать, что я тряслась над своими детьми, как наседка. Да и времени на их воспитание совсем не было. Но они знали, что я люблю их и всегда приду на помощь. Может быть, поэтому они выросли уверенными в себе и самостоятельными людьми. Ну а внуки — отдельная история… Я их обожаю! — она засмеялась.
Жаклин улыбнулась.
— Вы читаете им на ночь сказки?
— Они уже взрослые, у них теперь свои сказки. Но когда ко мне привозят правнуков, то — конечно. Правда, это бывает нечасто.
У Жаклин что-то сжалось внутри. Прожить долгую бурную жизнь, вырастить детей, внуков, нянчить правнуков… Ей эта перспектива не грозила. Но если раньше она не видела в этом ничего страшного, то сейчас… сейчас она поняла, что хотела бы прожить такую жизнь. И она позавидовала старой леди.
Но каждый сам выбирает судьбу…
Они подъехали к гостинице в Беатензее, возле которой толпились люди в ярких национальных костюмах. Некоторые из них держали в руках музыкальные инструменты, в том числе и такие, которые обычно можно увидеть только в музеях.
— Я подожду вас здесь, — сказала миссис Саймон и решительно направилась к пареньку с диковинной длинной дудкой, с которым тотчас завязала беседу.
Жаклин поднялась по лестнице и постучала в дверь номера Барбары. Ответом была тишина. Она постояла с минуту, а затем направилась к номеру Теодора и Катрин. Ждать тоже пришлось долго, но дверь все-таки приоткрылась, и из нее высунулся полуодетый Теодор с засланным лицом.
— А, это вы?… — пробормотал он и распахнул дверь пошире.
— Где Барбара? — спросила Жаклин.
— Барбара? — удивленно спросил он. — У себя, где же еще. Спит, наверное. Вчера мы почти всю ночь гуляли. Барбару надо было отвлечь от мрачных мыслей. После вашего звонка… Здесь проводится шикарный фестиваль. Пели и плясали почти до утра.
— Я стучала в дверь. Она что, принимает снотворное?
— Насколько я знаю, нет…
— Что случилось? — из ванной показалась встрепанная Катрин с черными кругами под глазами.
— Барбара не откликается, — объяснил Теодор.
— А… Ну, это с ней бывает. Она часто с вечера не может заснуть, а утром ей никак не проснуться.
— Не знаю… — сказала Жаклин. — Одевайтесь и попытайтесь ее добудиться. А я спрошу у портье, может быть, она все-таки поехала в замок.
— На чем? — возразил Теодор. — Машина-то здесь.
— Ты уверен? — И Жаклин стремительно вышла из номера.
У стойки портье толпились музыканты. Жаклин с трудом протиснулась, чтобы задать свой вопрос.
— Да, да, — нервно ответил взмыленный администратор. — Ее дядюшка увез ее.
— Куда?! — почти закричала Жаклин.
— Откуда же я знаю, мадемуазель, — ответил испуганный ее реакцией портье.
— Он… Вы не заметили, они не ссорились?
— Нет. Они мирно беседовали. Дядюшка улыбался. У девушки был усталый вид, но она вчера поздно вернулась…
— Вы не слышали, о чем они говорили?
— А что случилось? — наконец догадался поинтересоваться администратор.
— Я не знаю, — сказала Жаклин. — Но этот человек… Он ей вовсе не дядюшка.
— Боже! — воскликнул портье. — Я так и думал. Мерзкий тип. О чем они говорили? Она протянула мне ключ… И спросила его: «Она нс сердится на меня?». А он сказал: «Твоя мама будет рада тебя видеть». Я запомнил это потому, что когда он здесь был в первый раз, он говорил: девушка должна проводить отпуск нс здесь. Я подумал, что она, скорее всего, не послушалась родителей…
Но Жаклин уже не слушала его. Она выбежала из отеля и побежала к машине, отчаянно махая миссис Саймон рукой.
— Что случилось? — спросила старая леди, садясь в машину.
— Кажется, самое худшее, — ответила Жаклин. — Грати похитил Барбару.
